Летнее солнце притягивалось к лесным вершинам, заливая все вокруг ярким светом. В воздухе витала какая-то непонятная тайна, словно призрак затаился в предвкушении будущего боя. Ночь не наступила, а лишь замолчала природой, ожидая того, что вот-вот разыграется под улыбкой дня....
Да если бы я был предателем или засланным к вам, вас бы уже никого в живых не было. А я пришел, не испугался и не спрятался за чужими спинами. Я столько протопал сюда из самой Польши, чтобы сражаться с вами, помогать вам, что никому из вас и не снилось. Поймите, дураки, что ваша вражда внутри отряда на руку врагам, и только врагам. Врагам Украины. Вы тут побьете друг друга, а им легче будет вашу Родину к рукам прибрать. Вы этого хотите? Да вам надо понять, кто ваш враг на самом деле, кто вашими руками жар загребает.
Коган повернулся и пошел в землянку, которую выделил им с Леонтием Петро. Ждать пришлось недолго. Вошли Вихор и еще два оуновца, которых Борис раньше не замечал.
– Мне стыдно как командиру, мне стыдно как сыну, потому что я допустил то, что какие-то негодяи стали целиться в моего отца. – Петро опустил голову и замотал ею. Его русый чуб замотался из стороны в сторону.
– А знаете почему? – неожиданно для всех спокойно спросил Коган. – Потому что вы сами не нашли ответов на мучающие вас вопросы. Вот вы пришли сейчас к командиру, руководители, лидеры вашего отряда, а среди вас нет согласия.
– За Украину, – буркнул один из оуновцев."
"– Да кто сомневается-то, если вы все украинцы! – взорвался Коган. – Каждый человек сражается, готов умереть за свою семью, за свой дом, за близких людей, за свое село, любимый город. И за свою родину. Да, за Украину, потому что вы все отсюда родом, с этой земли.
