Автор
Принцесса мафии вынуждена выйти замуж за холодного и опасного Крейтона Кинга. Его молчаливость и эмоциональная отстраненность скрывают дикую природу, способную перевернуть её мир. Когда маска падает, герои оказываются в безумной игре страсти и боли, где любовь становится оружием.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Бог Боли»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Принцесса мафии вынуждена выйти замуж за холодного и опасного Крейтона Кинга. Его молчаливость и эмоциональная отстраненность скрывают дикую природу, способную перевернуть её мир. Когда маска падает, герои оказываются в безумной игре страсти и боли, где любовь становится оружием.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Принцесса мафии вынуждена выйти замуж за холодного и опасного Крейтона Кинга. Его молчаливость и эмоциональная отстраненность скрывают дикую природу, способную перевернуть её мир. Когда маска падает, герои оказываются в безумной игре страсти и боли, где любовь становится оружием.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я закрываю глаза и позволяю ему омыть меня.
Я всегда любил дождь.
Дождь шел, когда я очнулся в больнице в тот день, и в тот день, когда я впервые встретил маму и папу. В каком-то смысле дождь смывает все.
Включая кровавое прошлое.
Он дал мне новое начало, пусть даже временно.
— Крейтон, что ты делаешь?
— Чувствую дождь.
— Но ты же весь мокрый!
Мои губы кривятся в ухмылке.
— Это замечание должно относиться ко мне или к тебе? Насколько я помню, твоя киска была вся мокрая после того, как я ее наказал.
— Ты... чертов садист-извращенец.
— И это десять. — Я открываю глаза, наклоняю голову в ее сторону и протягиваю руку. — Иди сюда.
— Если ты думаешь, что я выйду посреди этого дождя, то ты сумасшедший.
— Разве сумасшествие не нормально в этом безумном мире?
— Не-а. Я потратила два часа на прическу, чтобы выглядеть так великолепно.
— Если ты будешь прятаться от дождя, ты все пропустишь.
— Я лучше пропущу, чем испорчу волосы и одежду. Даже вся еда уничтожена.
Я поднимаю плечо и снова закрываю глаза.
Анника, вероятно, идет вниз, чтобы высушить волосы. Я не удивлюсь, если у нее где-то валяется сменная одежда. Она всегда готова к таким ситуациям.
Всегда стремится выглядеть наилучшим образом, как будто меньшее — прямое оскорбление ее личности.
Медленная классическая музыка наполняет воздух, прежде чем маленькая рука скользит в мою, и аромат мягкой фиалки наполняет мои ноздри.
— Если я собираюсь испортить прическу, тебе лучше потанцевать со мной.
Я открываю глаза и смотрю на ее маленькое лицо, которое насквозь промокло. Капельки воды скользят по ее щекам и шее. Ее белый топ стал прозрачным, прилегая к лифчику без бретелек и открывая намек на ее круглые, пышные сиськи.
Я делаю мысленную пометку отдать ей свою толстовку, прежде чем мы спустимся вниз, чтобы никто не увидел ее в таком виде.
— Я не танцую, — говорю я ей.
— Не волнуйся. Я научу тебя. — Она кладет руку мне на плечо, а мою кладет себе на талию, затем начинает медленно двигаться в ритм музыке.
Она чувствуется такой маленькой и правильной в моих объятиях.
Потребность пировать на ней, пожирать ее, съесть ее к чертовой матери пульсирует во мне, как порыв.
И дальше.
И дальше.
И, блядь, дальше.
Она, должно быть, видит животную потребность на моем лице, потому что ее губы раздвигаются. Воздух сжимается, сжимаясь от невыносимого напряжения, которое растет с тех пор, как я отшлепал ее, и она кончила от этого.
Она не только не возражала против боли, но и возбудилась от нее.
