"
"Несмотря на то, что у мамы горят дедлайны, мы, черт возьми, пошли в домашний кинотеатр и посмотрели мой любимый эпизод «Пуаро», «Убийство Роджера Экройда».
Папа задремал на половине фильма, и мама уговорила меня раскрасить его лицо — так мы всегда делали, когда он засыпал рядом с нами. Нас четверо. У папы не было шансов на победу с четырьмя хаотичными художниками в семье.
Хотя только Глин берет пример с мамы в том, что касается хаотичного творчества. Мы с Лэном слишком поглощены совершенством. Слишком методичны. Слишком… сосредоточены.
Вообще-то я никогда об этом не задумывался. Лэн — скульптор, а я — художник, но у нас одинаковая творческая энергия.
Видимо, у нас всегда были схожие черты, как бы я ни старался не обращать на это внимания.
А сейчас завтрак.
Папа скоро встанет, а мама всю ночь провела в студии. Я знаю, как важна для нее эта выставка. Она уже два года работает над своим следующим большим творением, и я хочу быть рядом с ней на каждом шагу.
Я ни при каких обстоятельствах не буду ее отвлекать.
А это значит, что мне, наверное, пора возвращаться в университет.
Я выдыхаю, ужас и еще одно тошнотворное чувство охватывают меня при мысли о том, что ждет меня на острове.
В дом входит наш дворецкий Нолан, одетый в свой безупречный костюм и слегка кривоватый галстук-бабочку.
— Я все сделаю сам, Нолан. Спасибо, — говорю я ему, доставая яйца из холодильника.
— Сэр, дело не в этом.
— Тогда в чем?
— У вас необычный гость.
— Так рано…?
Я поднимаю голову и слышу стук своего разбивающегося сердца, когда мои глаза встречаются с глубокими голубыми.
Николай в доме моих родителей.
Глава 31
Николай
Последняя неделя была как в красном тумане.
Нет. Черный был бы более подходящим описанием.
После всего, что произошло дома, мне пришлось отправиться в Штаты и самому оценить всю эту хуйню. Как будто все и так было не так уж плохо, мне еще и пришлось столкнуться с Лэндоном — он же причина всех моих поганых эмоций, которые я испытывал в последние пару недель.
Причина, по которой Брэн полностью меня игнорирует.
Скажем так, Лэндон сказал, что я не должен ничего говорить о его импровизированном визите к моим родителям. Я все еще ненавижу этого гребаного парня и предпочел бы увидеть, как он сгорит на костре, чем будет с моей сестрой, но у меня нет выбора после того, как он спас ее от верной смерти.
Этот долбаный ублюдок даже умудрился не вызвать отцовского раздражения. Моего. Отца. То есть человека, который воспитал меня, чтобы я стал вторым сторожевым псом близняшек после него самого.
Случилось много всякой херни, включая множество семейных разговоров и тревожных откровений. Я не мог полностью присутствовать при этом, когда оставил на острове свое чертово сердце.