Автор
Действие романа охватывает период Июльской революции в Париже. История Самуила Гельба связана с событиями, которые разворачиваются на фоне политических потрясений и личных интриг. Повествование раскрывает напряженное взаимодействие между историческими эпохами и текущими событиями.
Не угодно ли вам продать мне одну луковицу вашего черно-красно-голубого тюльпана?
— Нет, не угодно, — сухо отвечал родственник лакея.
— Всего одну луковицу! Я вам за нее дам сорок тысяч франков.
— Хоть бы вы давали за нее сто тысяч, я бы все равно отказал. Свои цветы я берегу для самого себя. Я их хранитель, а не сводник, что подсовывает их другим.
— Мой любезный Тромп, я готов заплатить вам пятьдесят тысяч франков.
— А я плевать хотел на ваши гинеи; мне в жизни ничего не нужно, кроме моих тюльпанов. Вы и за миллион не получите ни одного из них.
— Таково ваше последнее слово?
— И оно бесповоротно.
— А между тем вы не богаты.
— Это и должно доказать вам, что я своими цветами не торгую.
И Тромп, желая оборвать разговор, резко захлопнул свое окошко.
Лорд Драммонд был вне себя от ярости. Его желание, распаленное препятствием, теснило грудь.
Как быть? Куда податься? Ему казалось, что отныне его жизнь опустеет и впереди ждать нечего — одна бесконечная, безотрадная праздность.
Ничто ему в мире было не нужно, кроме этого тюльпана.
За него он готов был отдать все свое состояние и все свои тюльпаны.
А этот мерзкий Тромп заупрямился и не желает уступить его ни за какую цену. Отвратительный скупец!
Лорд Драммонд чувствовал, что от неистового кипения подобных беспорядочно бьющихся в мозгу мыслей у него начинается настоящий жар.
«Вот как! — сказал он себе. — Не хватало еще заболеть!»
Сам не отдавая себе отчета, зачем делает это, он свернул в одну из улочек, отходивших от той, где жил Тромп, и ведущих на вольный простор за домами предместья.
Затем он попытался распознать ту стену, за которой находился сад Тромпа.
Задача оказалась совсем не трудна. Восходящее солнце ослепительно горело в стеклах оранжереи.
Стена с этой стороны была низкой, но если бы ее и вовсе не возводили, это не представляло бы для сада никакой опасности.
Между дорогой и оранжереей пролегало обширное — саженей в пятьдесят — болото: топкая земля и на ней по колено воды. Лорд Драммонд воткнул туда свою трость — она погрузилась в тину фута на два.
Болото было слишком мелко, чтобы можно было пересечь его на лодке, а при попытке сделать это пешком был риск провалиться по самую шею.
Лорд Драммонд вернулся в гостиницу подавленный, мрачный, обессиленный как оттого, что накануне вечером не поужинал, так и потому, что в это утро он потерпел неудачу.
Он прилег, пытаясь вознаградить себя за ночную бессонницу.
