Автор
Несущаяся как живое существо, она несла меня куда-то, растворяясь во мне. Белые доски дороги под моими ногами казались неподвижными фантастическими холмами. Я ожидал услышать шум города, но вокруг было тихо и спокойно.
Настоящая власть сосредотачивалась не в его руках… Блестяще…
— А кто остальные акционеры?
— Инвестиционный фонд «Инвенира», представленный управляющим, Давидом Пупоном, и американский пенсионный фонд «Стравекс», представленный неким Розенблаком, управляющим французского филиала. Они владеют тридцатью четырьмя процентами акций на двоих. Остальные акционеры, кроме, конечно, самого Дюнкера, владеют не более чем одним процентом. Не говоря уже о том, что у крупных акционеров полностью развязаны руки…
Прохожих становилось все больше, в основном это были туристы или просто зеваки в солнечных очках, никуда не спешащие, в отличие от расходящихся с работы парижан.
Я пошел на огромный риск и изложил собеседнику суть своего проекта.
Он из деликатности не посмеялся надо мной, ограничившись легкой гримасой.
— Не хочу вас обескураживать, но, думаю, это недостижимо…
— Я и сам сомневаюсь…
— Нет, на самом деле с математической точки зрения шанс есть. Если Дюнкер остался президентом, то это означает, что он заполучил голоса обоих крупных акционеров.
— Почему? Ведь у них только тридцать четыре процента голосов, ведь не пятьдесят же…"
"— Я вам уже сказал почему: мелкие акционеры не являются на генеральную ассамблею. Это им ничего не дает. Конечно, есть и такие, кто приходит в надежде на банкет после собрания.
В данном случае плакать хотелось мне.
— Если Дюнкера переизбрали президентом, — продолжал он, — вполне возможно, что он тоже как-то поддержал эту парочку.
Я сидел в задумчивости, обескураженный соображениями здравого смысла.
