Автор
Несущаяся как живое существо, она несла меня куда-то, растворяясь во мне. Белые доски дороги под моими ногами казались неподвижными фантастическими холмами. Я ожидал услышать шум города, но вокруг было тихо и спокойно.
Я устроился в уголке и принялся с нетерпением разворачивать их один за другим. Мне очень хотелось узнать, какие ошибки я допустил и что мне посоветуют слушатели. По мере того как я разворачивал листки, мое изумление росло: все отзывы были положительные! Все как один! Сто процентов!!! Это невероятно, неслыханно… Я не мог прийти в себя. Что же, выходит, за всеми моими страхами скрывался талант, природный дар, который только и ждал, чтобы заявить о себе?
Эрик посоветовал не слушать других ораторов, а пойти домой, чтобы сохранить свое выступление и все ощущения в памяти и спокойно перечесть все комментарии.
Я попрощался с присутствующими и ушел. Меня окутал свежий вечерний воздух. На крыльях успеха я поднимался по ступеням темной лестницы, как поднимаются во дворец. На поверхность города я вынырнул, напоенный новыми силами, готовый, когда наступит день, выйти навстречу судьбе.
50
— Среди нас завелась паршивая овца!
— Простите, месье?
Эндрю опять нарисовался в проеме двери.
Дюнкер пустил ему по столу две развернутые газеты и откинулся на спинку кресла.
Эндрю подошел к столу.
Заголовки «Трибюн» гласили: «„Дюнкер Консалтинг“? за фальшивыми вакансиями — фальшивые клиенты?»
«Фигаро»: «За вакансиями без вакансий — клиенты без денег».
— Это не есть хорошо для нашей антрепризы, — заметил Эндрю со своим резким акцентом.
Взгляд Дюнкера был подобен выстрелу.
— И много у вас в запасе таких потрясающих анализов, Эндрю?
Англичанин не ответил, только слегка покраснел.
— В стаде завелась паршивая овца, это очевидно! — повторил Дюнкер. — Акции опять упали…
Подкрепив свои слова выразительным жестом, он повернулся к компьютеру и нервно забарабанил по клавиатуре.
— Вот вам пожалуйста! Не успеешь оглянуться… Вот банда тупиц… Ведь достаточно, чтобы пошла гулять любая хреновая сплетня, и все эти заморыши тут же ударяются в панику и бегут продавать… Трусы! Тряпки! Пока два процента! Но это только цветочки! Что бы ни было…
— Ну да… именно так!.
— Вы сказали «с улыбкой», я и нарисовал улыбку…
— Так… с улыбкой, он улыбается!.. Прекрасно… меня это убедило. Очень хорошо!
Я заплатил, как договорились накануне, и ретировался, с трудом протолкавшись сквозь группу зевак, собравшихся посмотреть, как рисует художник.
