— Ясно, что имеет место недооценка.
— Да.
— Получается, что активность на Бирже не показательна для предприятия.
— Не показательна.
Не срабатывает… но продолжим… Была не была! Только не позволять, чтобы повисло молчание.
— Лучше бы им было отслеживать наши результаты, ведь они неплохие.
Он даже не дал себе труда ответить, зато так на меня посмотрел, словно не мог взять в толк, как мне не лень открывать рот, чтобы сморозить такую нелепость.
Я почувствовал легкую тень стыда. Но только легкую тень. В конце концов, он меня уже и так считает поклонником «Closer», так что я не рискую его разочаровать. Продолжим.
— Есть одно интересное дело. Его надо занести в реестр.
Он нахмурил брови. А я продолжал с удвоенным энтузиазмом:
— Если бы я был торговым посредником, я бы сделал на него ставку.
У него сделался очень удрученный вид, я бы даже сказал скорбный, и он замкнулся в молчании. Ладно, поменяем тактику. Начнем задавать ему вопросы.
— А как вы объясните расхождение между нашими результатами и курсом Биржи?
В течение нескольких секунд он не пошевелился. Несомненно, собирал все свои силы и мужество, чтобы ответить деревенскому придурку.
— Причин много. Прежде всего, финансовый рынок больше озабочен будущими перспективами, чем уже достигнутыми результатами.
— Но у нас хорошие результаты, Ларше оглашает их каждый понедельник!
— К тому же Биржа находится под влиянием психологических факторов.
Последние слова он сказал с легким оттенком презрения.
— Психологических факторов?
Он вздохнул. Его явно не устраивала роль преподавателя.
— Страхи, слухи… А еще Фишерман.
— Фишерман?
— Журналист из экономического раздела «Эко», который не верит в наше дальнейшее развитие и без конца это повторяет в своих газетных статьях. Он, несомненно, имеет влияние на инвесторов, потому что к его мнению вообще прислушиваются. Спрашивается, почему?
— А если его кто-то дергает за ниточки? Если Фишерман — его… как это называется?
— Не вижу, кому это было бы выгодно.
Да ёттткин кот, ты что, не можешь ответить на вопрос?
— А может, у Фишермана есть персональная заинтересованность в том, чтобы тормознуть наше дело?
— Откуда мне знать?
— Но если это не так, то, может быть, есть люди, которые хотят с помощью его газеты подставить нам ножку. Фишерман всего лишь их…
Я сделал вид, что ищу слово, и стал крутить в воздухе рукой, давая понять, что у меня провал в памяти.
— Я не отношусь к последователям теории заговоров.
— Вот досада, ненавижу подбирать слова! Как называют того, кто позволяет собой манипулировать? Еще говорят: «Вот это его…»
— Послушайте, Алан, я нахожусь на работе.
— Ну помогите, пожалуйста, найти слово.