Автор
Олеся ринулась на свою маму, словно зверь на добычу. В её взгляде читается ярость и решимость сорвать всю маску уважения и любви. Странный крик разрывал воздух, прерывая тишину дома – это не была обычное семейное конфликтное выражение недовольства, а гнев захлестывающий её душу и сердце....
Незачем мне туда идти. Савва замок сменил. Я только взгляну. Жадно смотрю на уютное строение, отделанное серым камнем, с зеленой крышей из профнастила. ""Хороший мой, прости"", – шепчу про себя, прощаясь с частичкой своей души. Там, всё как я люблю. В окнах нет света. Бывший муж и его пассия не дома. Веселятся. На моих костях.
Бросаю прощальный взгляд. Вот и конец моей семейной жизни.
– Поехали, – прошу водителя.
Что за издевательство над собой приезжать сюда?!
– Куда? – удивляется он.
– Туда, откуда Вы меня забрали.
– Ладно, – с заминкой отвечает.
Машина тормозит возле пятиэтажки матери. Таксист с подозрением косится на меня. Успокаивается лишь, когда отдаю ему за проезд. Выйдя из машины, замечаю знакомую высокую фигуру.
– Матвей, ты чего тут?
– Привет, ма, – наклоняется, чтобы чмокнуть меня в щеку.
Чувствую его прикосновение и, холод в груди становится меньше.
Все будет хорошо.
– Пойдем. Надо вещи собрать.
– Ты думаешь, так будет лучше? – спрашивает он.
– Ты хочешь с ней жить? – отвечаю вопросом на вопрос.
– Она не хочет, чтобы мы с ней жили.
Да, вот именно такая извращенная форма у отношений в моей семье.
– Отец звонил?
– Нет.
Как он может? Как?
Ладно, я. Разлюбил, перегорел.
Но Матвей... Родная кровь.
Видно, может. Я совсем не знаю человека, с которым прожила столько лет.
Мы стоим еще несколько минут, вдыхая морозный воздух.
– Пора, – говорю сыну.
Мы поднимаемся по лестнице вдоль окрашенных зеленой краской стен. Сын открывает дверь своим ключом и, не успев переступить порог, слышим ядовитое:
– Явились.
Молчу. Не вижу смысла разговаривать. Если человек за столько лет ничего не понял, то и сейчас не поймет. Меня ничего не держит в этом городе. Мне пора найти свою жизнь. Она где-то потерялась.
Мы с Матвеем быстро собираем свой нехитрый скарб. Мать смотрит за нашими сборами с некоторой долей удивления.
– И куда вы на ночь глядя?
– Тебе не все равно? На твоей шее никто сидеть не будет.
Все, что осталось у меня после развода, умещается в двух чемоданах и дорожной сумке.
– Ой, непутевые! – восклицает она.
Но остаться не просит. Мы здесь ненужные.
– Пока, – говорит ей Матвей, выкатывая чемоданы из квартиры.
Я ничего не говорю. Ей не надо.
– Давайте, давайте, – подбадривает она нас, – Назад не торопитесь.
– Да не дай Бог, бабушка, – насмешливо замечает сын.
Она хочет еще что-то сказать, но я захлопываю дверь. Жаль, что ей не по носу.
И снова такси, которое везет нас на вокзал.
