Автор
Олеся ринулась на свою маму, словно зверь на добычу. В её взгляде читается ярость и решимость сорвать всю маску уважения и любви. Странный крик разрывал воздух, прерывая тишину дома – это не была обычное семейное конфликтное выражение недовольства, а гнев захлестывающий её душу и сердце....
Это что было только что? Холодов вспомнил про мою скромную персону и решил меня облагодетельствовать таким образом? Спасибо, конечно, но не стоит.
И еще. Почему я ему должна звонить? И как это сделать? Я номера его даже не знаю. Позвонить Алле, спросить? Абсурд какой-то.
Потом я взглянула на свой сотовый, который лежал на тумбочке. И что-то меня торкнуло. Я взяла его в руки и открыла список контактов. Листать особо не пришлось. Почти сразу же я наткнулась на контакт, который был обозначен как ""Влад"". И его в свой телефон я не заносила.
"Спать расхотелось. Я сидела, сжав аппарат в ладони, и думала, что все это значит. Но ничего придумать не смогла. Объяснения такому поведению у меня не было. Если Влад чего-то хотел от меня, то мог позвонить сам. Не надорвался бы. А если он решил меня игнорировать, то почему ко мне явился начальник его службы безопасности лично? Ведь мог бы прийти и кто-то другой попроще.
Звонить сама я не буду. Я себя не на помойке нашла, чтобы навязываться.
Меня вдруг заинтересовал вопрос, почему я в палате одна.
Я позвонила Матвею:
– Да мам? Что случилось?
– Сынок, а кто оплатил отдельную палату в больнице?
Матвей вздохнул. Тяжко. Я поняла, что он хотел избежать распросов.
Но на прямо поставленный вопрос он всегда отвечал честно.
– Этот твой. Холодов.
– Почему ты мне раньше не сказал?
– Ты не спрашивала.
– Ясно, – сказала я и отключилась.
Хотя ""ясно"" мне ничего не было.
Глава 11
Олеся
Вечером пришел Матвей.
– Поговорим?
Я с ним всегда старалась быть честной. Того же требовала и от него.
– Давай поговорим, – согласилась я.
– У тебя с ним что-то было?
Он не назвал того, о ком говорил. Никак. Но мне было понятно, что речь идет про Влада.
Откровенничать не хотелось.
– Какая разница? – ответила вопросом на вопрос.
– Мам, ты же знаешь, я не буду лезть. Но он какой-то мутный.
Я смотрела на своего сына и сама себе не верила. За что он мне достался?
– Ладно, раз пошла такая пьянка, режь последний огурец. Было. Но что это было, я сама не знаю.
Сын начал говорить. Я его не перебивала, только слушала.
– Ты, когда мы домой приехала, уснула, а я поехал в аэропорт встречать Полю. Мы вернулись, ты все еще спала. Потом я решил посмотреть, как ты. Зашел в комнату.
