Автор
Олеся ринулась на свою маму, словно зверь на добычу. В её взгляде читается ярость и решимость сорвать всю маску уважения и любви. Странный крик разрывал воздух, прерывая тишину дома – это не была обычное семейное конфликтное выражение недовольства, а гнев захлестывающий её душу и сердце....
В ватсапе напиши, кто и когда приедет с документами.
Она отключается.
Разговор проходил по громкой связи. Тимур все слышал.
Он вопросительно глядит на меня и предлагает:
– Она правильно говорит. Давай, с юристами свяжусь. Они все подготовят. Чего ты взьелся, не пойму? Ну, родит и родит. Что от тебя, не докажет. Ты согласие должен дать на генетическую экспертизу. Если бумаги подпишет, то ни на что претендовать больше не сможет. Чем не вариант?
Молчу. Что-то мешает согласиться.
– Дело ведь не в ребенке? – Тимур решает продолжить разговор уже в другом ключе, – Влад? Тогда, что ты ей нервы треплешь? В себе сначала разберись.
А вот действительно – что?
– Я не на это рассчитывал, – нехотя выдавливаю из себя слова.
Тимуру надоедает стоять, и он занимает одно из кресел. Проводит широкой ладонью по лысине от затылка до лба и снова спрашивает:"
"– На что, Влад? На что ты мог расчитывать? Дамочка характерная, это было понятно сразу.
Не выдерживаю:
– Что ты меня Артемом тычешь? Я откуда знаю, почему он такой? Чего ему не хватает?
– Я не про Артема сейчас.
Тимур снова проводит рукой по голове.
– И что делать?
– Кроватку с коляской выбирать, папаша. А если серьезно, успойся и нормально с ней поговори. А сначала, определись, что тебе от нее надо.
Он встает, забирая с собой бумаги, и добавляет:
– Дела, видно, подождут сегодня. Ты б домой поехал, отдохнул. И обдумал все. Не сбежит твоя империя никуда.
По селектору предупреждаю секретаршу:
– Не пускайте ко мне никого. И не соединяйте ни с кем.
Сажусь на свое место за рабочим столом, откидываюсь на спинку и прикрываю глаза.
И снова словно попадаю в чертов охотничий домик. Опять чувствую под своими руками ее кожу, ошущаю запах. Снова я в ней.
