Автор
Олеся ринулась на свою маму, словно зверь на добычу. В её взгляде читается ярость и решимость сорвать всю маску уважения и любви. Странный крик разрывал воздух, прерывая тишину дома – это не была обычное семейное конфликтное выражение недовольства, а гнев захлестывающий её душу и сердце....
По дороге мне захотелось торт. Я зашла в кондитерскую и купила шоколадный с вишней. Предвкушая вскусное чаепитие, подошла к подъезду, как вдруг увидела Белова. Честно, я бы ушла, наверное, лишь бы с ним не встречаться. Но к несчастью, он меня тоже заметил.
– Олеся! Сколько это будет еще продолжаться? – не поздоровавшись, он начал сразу с претензий, – Все, хватит, ты меня достаточно наказала. Я все понял. Попросил у тебя прощения. Ты должна вернуться домой!
Я... Нет, мое состояние после его слов нельзя было объяснить словом ""удивление"".
Белов наклоняется, начинает их собирать, затем резко выпрямляется:
– Это что? – сжимает рукой фотографию с узи.
Его голос звучит чересчур громко. На весь двор.
– Отдай! – забираю изображение моей рыбки и другие документы и запихиваю их в сумку.
"– Ты беременна?! – его голос по-прежнему разносится далеко, – От кого?
Его лицо багровеет, глаза наливаются кровью.
– Тебя все это совершенно не касается! Ты мне никто! – пытаюсь привести его в чувство.
– То есть, пока я перед тобой тут унижаюсь, тебя ебут все, кому не лень? Да ты наверное даже не знаешь от кого это отродье! Шалава подзаборная! П**да рваная!
Дальше начинается поток нецензурной брани, который обрушивается на меня своей грязью, выбивая почву из-под ног.
Только криков Белову кажется мало. Он пытается схватить меня. Не знаю, для чего. Пячусь назад. У меня падает теперь уже коробка с тортом.
Не иначе мой непутевый ангел-хранитель решил все же вмешаться. Бывший муж, ничего не видя перед собой от ярости, спотыкается об нее и падает прямо в торт. Ползает в десерте какое-то время, затем все же поднимается и бросается на меня с явным намерением ударить.
Позже, анализируя, что произошло, я поняла, что у меня было шоковое состояние. И я не смогла бы себя защитить. Чем бы это могло закончится, даже представить страшно.
В этот момент в перед собой вижу лишь спину, обтянутую дорогим кашемиром, слышу звуки ударов. Мат.
На глаза наворачиваются слезы. Из-за них не могу рассмотреть, что происходит дальше. Мне очень холодно, так что зубы начинают стучать. Я не могу контролировать это. Совсем.
