Автор
Олеся ринулась на свою маму, словно зверь на добычу. В её взгляде читается ярость и решимость сорвать всю маску уважения и любви. Странный крик разрывал воздух, прерывая тишину дома – это не была обычное семейное конфликтное выражение недовольства, а гнев захлестывающий её душу и сердце....
В то же время испытываю противоположное желание объяснить, почему не смогла хотя бы вырваться и убежать. Ни о какой драке с мужчиной в моем положении не может быть и речи. Слишком рискованно.
Второе желание пересиливает, наверное, потому что даже внутри меня еще живет маленькая девочка, свято верящая, что добро побеждает зло.
– Нет, – даже головой качаю отрицательно для большей убедительности, – Такого поведения Савва не позволял себе никогда. Не знаю, что на него нашло. Это словно кто-то другой.
И это правда.
– Ладно, – переводит он тему, – Ты ведь оставишь ребенка?
Вот мы опять и вернулись в исходную точку. Что ему сказать? Что он ожидает услышать?
– Да! Он же живой! – отвечаю резко.
Плевать, что он там думает.
– И не виноват, что ни у одного из нас не хватило ума предохраняться. Но я же тебе уже объясняла. Тебя никто ни к чему не принуждает.
– То есть ты вся такая правильная, а я – сволочь?
Похоже, начинается.
– Влад, я не хочу разбираться, какой ты, какая я. Зачем? Ты мне ничего не обещал. Я ни на что не претендую."
"– Я тоже не хочу разбираться. Теперь это уже ни к чему. И я как раз на что-то претендую. Сначала я растерялся и повел себя неправильно. Я хочу, чтобы ты переехала ко мне. И мы жили вместе. О браке пока говорить рано, но...
Он жмет плечами, как будто не решается сказать, что возможен и этот вариант.
Влад смотрит на меня. Явно ждет, что я скажу в ответ.
А я могу лишь сидеть неподвижно и таращиться на него.
Если предыдущая степень удивления была ""выпала в осадок"", то сейчас это точно ""застыла как статуя"".
Я точно это слышала?
Да ну, не может быть!
Он же в прошлый раз так меня на место поставил.
И сейчас это к чему?
Нет, конечно, мне послышалось. Точно, это слуховая галлюцинация.
Но Влад продолжает смотреть на меня, как будто ждет ответа.
Тогда мне удается пропищать:
– Что, прости?
Возможно, я побледнела.
– Я предлагаю тебе жить вместе.
Вроде и слов немного, вроде Влад не на японском говорит. Но все равно...
– С чего вдруг? Ты же мне говорил, что я не соответствую твоим высоким стандартам.
Он снова присаживается передо мной на корточки, берет мои ладони в свои руки и также сдержанно произносит, заглядывая мне в глаза:
– Прости меня. Я тебя зря обидел.
