Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
Раздел Chitat.online для книги «Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ничего себе куда Нергал забрался! В ратушу! А был ведь официальным котом Шредингера для других богов. То ли есть, то ли нет, то ли жив, то ли мертв. То ли есть святилище, то ли черт его знает где оно вообще.
Да и для людей, в общем-то, была та же картина.
Кто бы мог подумать, что он вдруг заберется в местечковый белый дом?
— Передай, я немедленно решу один экстренный вопрос и сразу же поспешу исполнить поручение, — с важным видом ответил я кошке, не в силах отказать себе в удовольствии подразнить любопытство Гермеса с Арахной.
Кошка кивнула.
— Хорошо.
Она шагнула в толпу и через мгновение буквально растаяла в сумерках.
— Обязательно увидимся позже, ладно? — сказал я своим собеседникам, дружелюбно улыбнувшись. — А сейчас, извините — дела.
Я улизнул из-под их удивленных взглядов, так и не дав никаких разъяснений. И принялся искать Оракула.
Нашел я его очень быстро — он с совершенно потерянным лицом все так же сидел на своей лошади. Вот только моего жеребца нигде не было видно.
— А где второй конь? — озадаченно спросил я.
— Украли, — просто ответил Оракул. — Пока ты бегал с паучихой наперегонки.
— Как украли???
— А ты хотел, чтобы я соскочил с седла, выхватил меч и остановил преступника? — обиженно осведомился тот.
Я вздохнул. Да уж, спорить не о чем."
"Взяв его конягу под уздцы, я зашагал в сторону бани, удачно расположенной рядом с публичным домом. Там разбудил обслугу, вручил им несчастное тело Оракула и отсыпал двойную цену за качественную помойку столь запущенного объекта, бритье, нормальный ужин в отдельных апартаментах и барышню, доступную для бронирования. Потом я пообещал своему подопечному, что примерно часа через три вернусь за ним, и поспешил на освободившейся коняге к ратуше.
Там мне не пришлось даже ничего объяснять.
Стражники приняли мою лошадь и впустили внутрь, указав дорогу «в подполье».
И я потащился в уже знакомый мне подвал, где когда-то вместе с Киром и Стефанией пережил несколько неприятных моментов.
Открыл дверь, спустился по лестнице и…
Просто обалдел от того, что увидел!
Пусть там когда-то и был темный и мрачный подвал. Но теперь под ратушей располагалась огромная царственная зала, сверкающая хрусталем, золотыми подсвечниками и атласными драпировками! В самом центре зала на куче мягких подушек лежал Сотот. Не меньше десятка прекрасных сестер нашей Ли ласково массировали ему окружности. Ну, в смысле глаза. В ответ он поглаживал демониц своими тентаклями, отчего те довольно щурились и томно вздыхали.
У одной стены зала стоял огромный стол, окруженный множеством стульев. Судя по разложенным книгам и стопкам бумаг это, скорее, был рабочий уголок.
А вот с другой стороны располагался столик поменьше, и сейчас он еле выдерживал тяжесть расставленных на нем аппетитных блюд.
