Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
Раздел Chitat.online для книги «Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Справа и слева от барной стойки имелись укромные места за ширмами, и судя по силуэтам на светлом шелке, прямо сейчас оба приватных кабинета были заняты.
У дальних столиков с важными минами восседали какие-то мелкие божки, пришедшие сюда пообщаться за бокалом вина. Опознать их можно было по сияющим бронзой телам и странным вычурным одеждам, расшитым этнической вышивкой. И босым ногам, окрашенным хной.
В центре зала устроилась компания модных молодых людей и девушек в шелках и бархате. Судя по разгоряченным лицам, костюмчики явно оказались слишком плотными для такой теплой ночи, да и градус принятого внутрь превысил норму. Парни громко смеялись и вообще выглядели совершенно счастливыми, будто вокруг и не творилась армагеддоническая хрень. Девушки смущенно улыбались, стреляли глазками по площади всей таверны — но прицелы сбились, а у некоторых даже раздвоились, отчего пьяненькие глазки косили в разные стороны.
Я усмехнулся.
Да, люди удивительно пластичны. Мелкие радости личной жизни помогают нам вытеснять глобальные переживания. Эдакий дар окукливания внутри своих собственных реалий. Так и пережидаем самые суровые зимы.
А совсем рядом со мной расположились трое мужчин средних лет в легких охотничьих костюмах и оружием у пояса. Они неспешно пережевывали туго зажаренное мясо, перемежая его с темным пивом, и с такими сосредоточенными лицами что-то обсуждали, что я невольно прислушался к их разговору.
— … Ну не знаю, — протянул самый старший из них, крупный и приземистый, с сизым от щетины лицом. — Странно как-то.
— Ты еще что-то странным называешь, в нашем-то мире? — хмыкнул светловолосый охотник со шрамом на подбородке. — Или забыл, как под стены города стая гнилых волков пришла?
— Это ты мне рассказывать будешь? Я, между прочим, в то время уже здесь жил и собственными руками двоих прикончил, — хмыкнул тот. — Но там-то волки в самом деле были! А тут что? Бабка на заячьих лапах? Смех, да и только…
На этих словах я разом навострил уши и весь превратился в слух.
Ну-ка, ну-ка…
— Да я сам!..— громко воскликнул светловолосый, но тут же, опасливо оглянувшись, понизил голос. — Сам ее видел. И все, как люди рассказывают: страшная, здоровая, как-ак прыгнет — только успевай уворачиваться! А лицо старушечье, страшное, и зубы вперед торчат! А на голове — платочек синенький…
Тут вернулся Нергал с двумя кружками пива и хотел было что-то сказать, но я приложил палец к губам и, взглядом показав на компанию охотников, потянулся за пивом.
— … Не веришь — сходи в ратушу, загляни в жалобную книгу. Знаешь сколько там упоминаний об этом чудовище? — продолжал светловолосый.
— И что оно делает?
— Говорят, кругом города ночами ходит. И воет страшно: «Алешенька! Алешенька!»
Я подавился.
