Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
Раздел Chitat.online для книги «Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Если, конечно, кое-кто спрячет свои клешни и откажется от идеи сожрать их при первом же удобном случае, — сказал я, уставившись на извивающиеся щупальца.
— А не боишься, что в мое отсутствие они продолжат начатый ужин? — с ехидством в голосе спросил Азатот.
— Думаю, твое появление напрочь отбило им аппетит. Знаешь, как таракан в супе, — хмыкнул я.
— Джокер в джокере, — пробормотал Оракул, оторопело глядя на нас с Азатотом. — Это же просто с ума сойти…
— Ладно, — нехотя отозвался Азатот. — Ладно…
Он начал медленно втягивать свои щупальца, пока последний язычок света не погас в темноте.
— Может, поговорим? — громко крикнул я Мойрам.
Те заворчали в ответ, забормотали что-то невнятное.
— Оракул, зажги нам свет? — попросил я.
— Нет, только не свет! — пискнул тоненький голосок.
— Только не свет, — эхом отозвался взрослый женский голос.
— Отвратительный свет, — проскрежетала старуха.
— Почему он отвратительный? — спросил я Мойр.
Но те только ворчали и кряхтели, не отвечая.
— Мне опять призвать Азатота? — громко спросил я.
— Нет, не надо! — воскликнул женский голос.
— Мы не любим свет, — тихо ответил старушечий голос.
— Нам не нравится видеть, — вздохнула молодая.
— Видеть что?
— Себя. Друг друга. Мы — некрасивые, — грустно ответила та.
Они дружно завздыхали.
И я — вместе с ними.
Не, ну а что. Света нет — и укладки никакой не надо. И мыться ни к чему. Вариант, блин. А кто увидел лишнего — сожрать и делу конец.
— Нити судьбы требуют много энергии, — проговорила старуха. — А судьбы богов и вовсе сжигают руки. Ослепляют. Надо много энергии, чтобы восстанавливаться.
— Но Чаши больше нет, — вздохнула молодая.
— А боги разрушают наши храмы, — поддержала ее взрослая. — Приходится питаться, чем можем. И прятаться. От смертных. От богов.
— Нельзя, чтобы ножницы попали в чьи-то руки, — сказала молодая. — Это будет катастрофа.
— Катастрофа, — эхом повторила за ней молодая.
— Все ненавидят нас, — проговорила старуха. — Проклинают. Забирают последние силы.
— Путают нити, — подхватила взрослая. — Особенно — ты! Столько лишней работы. Из-за тебя.
— Понятно, — отозвался я. — Но разве людей жрать — вариант?
— Мы же не всех подряд, — обиделась взрослая. — Только тех, чья нить и так лежит на ножницах. Чей путь окончен.
— Какая им разница, где умереть? — сказала старуха, щелкнув зубами. — Столько энергии в пустоту. Столько тел в землю. Мы берем крохи.
— Но нас с приятелем у вас взять не получится, — хмыкнул я. — Думаю, вы это уже поняли. Так, может, решим ситуацию полюбовно? Вы выпустите нас наружу, а мы не станем рассказывать, где вы есть. В качестве благодарности могу обещать хорошую жертву в первом же вашем храме. Идет?
Те пошептались друг с другом. А потом старуха прохрипела:
— Мы вернем тебя туда, откуда взяли.
