Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
Раздел Chitat.online для книги «Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой возвращается в родной мир, принеся с собой хаос из других реальностей. В Вышгороде открылись врата в параллельный мир, Зевс бесится в Верхнем мире, а главный персонаж оказывается в центре междумирного конфликта. Циркус только начинается, и каждый момент может перевернуть все вверх дном.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мы оторопело уставились на старика, в то время как Демка еле слышно пробормотала:
— Постой же… Это слишком… Этого слишком…
И тут очертания тела Бельского размылись и потекли, как растаявший воск.
Дворецкий отшатнулся.
— Господин?! — вскрикнул он.
А в кресле уже медленно оседал пузырем пустой смокинг, внутри которого сидел… младенец!..
— … Слишком много, — договорила Деметра свою фразу.
Немая сцена.
Фемида с открытыми глазами. Мы — с открытыми ртами.
И господин Бельский. Лысый, розовый, с заячьим набором зубов.
Помахав ручонками перед своим лицом, детеныш поднял на нас васильковые глазки и растерянно проговорил, делая ударение на последнем слоге:
— Кака?..
— Господин!!! — проревел дворецкий, роняя тарелку вместе с оставшимися кусочками молодильного яблочка. — Господин, как же?..
— Кака-ааа! — яростно заверещал младенец. — Кака, дай!!
— И не поспоришь, — проговорил я, ошеломленно почесывая затылок. — Вот это кака так кака…
Барон кашлянул.
— М-да… Как-то неловко получилось, — пробормотал он, поглаживая тощими костяными пальцами подбородок.
— Сделайте же что-нибудь! — крикнул дворецкий Деметре.
— Эмм… — озадаченно проговорила она. А потом присела рядом с креслом, глуповато улыбнулась малышу и нежным голосочком сказала.
— Агу? Агу-агу?
Ребенок зашелся плачем.
— Дай, дай, дай! — рыдал он. — Кака!
Видимо это был весь словарный запас магистра на данный момент.
Черт возьми, Мартину Силену из «Гипериона», оказывается, еще очень повезло с его набором словечек!
— Вы издеваетесь?! — подскочил к Деметре дворецкий.
— А что, по-вашему, мне надо сделать? — огрызнулась она. — Добавить ему еще здоровья и юности? Чтобы в пробирке поместился? Я же кричала вам: «Подождите!» Не хотели подождать тридцать секунд — теперь лет двадцать ждите, чтобы он на себя прежнего похожим стал.
— Ну хоть вы помогите! — в отчаяньи воззвал дворецкий к Самеди.
— Что, прибрать его прямо сейчас? Это я могу, — отозвался барон.
— А я потом подниму, если надо, — охотно предложил свою помощь Лёха.
— Нет!!! Нет, не надо! Господи… — простонал дворецкий.
— Сделай милость, помолчи? — тихо сказал я Лёхе. — А то твоя некромантская доброта сейчас доведет до инфаркта и второго!
— Могу вообще угаснуть! — обиделся мой приятель, и его глаза в самом деле погасли.
Вот ведь блин!
— Что же делать?.. — не переставая вздыхал между тем дворецкий, нервно вытирая платочком лоб. — Что нам теперь делать?..
— Ну эмм… — сказала Деметра, наблюдая за тем, как из рыдающего тринадцатого пророка Эреба забил живоносный источник естественного происхождения. — Для начала неплохо бы подгузник надеть…
И тут из-за наших спин раздался женский голос.
— Ой, а кто тут у нас такой сладенький? Кто такой маленький?
Мы обернулись.
