В старом джентльменском особняке на Старой Барановке, в солнечную середину осени — пятьдесятилетием, он зазвенел как колокол. Вино стекалось по горлышку, оставляя за собой сладко-терпкий аромат. Я пристально оглядывала уютное кабинетчик с его редкими книгами и чистым портретом знаменитого писаки. Внезапно дверь распахнулась, и в свет забрезжил неожиданный силуэт — тонкие черты лица под легкой шляпой, руки зеленых перчаток скрывающиеся за спиной....
Я тут переместилась к ней в дом, пытаясь достучаться до нее — бесполезно, я натыкалась на гранитную стену отупения и боли, которую она выстроила вокруг своего сердца. Она равнодушно высыпала полный тюбик таблеток на ладонь и резко опрокинула их внутрь, запив стаканом воды. Далее пошла в спальню и, укрывшись одеялом, замерла в позе эмбриона. Я в панике носилась по дому и не могла придумать ничего, чтобы ее спасти. Ни собаки, ни кошки, которую я бы смогла разозлить нет, дом совершенно пуст и одинок. Девушка жила одна.
Женщина уже со всей силы колотила в дверь. «Дверь открыта, — шепнула я ей, — Сара не заперла ее после ухода полицейских. Ты же видела, когда они уходили». До меня донеслось легкое удивление женщины.
Женщина как будто через силу повернула ручку и вошла.
«Точно, что-то случилось плохое, — шептала я ей, — у Сары же больное сердце. Может инфаркт? Или еще что?». Я уже несла полную чушь, у двадцатитрехлетней девушки больное сердце? Только бы женщина, наконец, добралась до спальни.
Увидев ничком лежащую девушку женщина встревожилась. Несколько раз крикнув «Сара» и тряхнув за плечо, женщина застыла, не зная, что делать.
«911, срочно. Нужно вызвать скорую» — мысль четко определилась у нее в голове. Но я понимала, что этого было мало. «Толкай, бей ее по щекам» — шептала я. Нужно разбудить ее. Общими усилиями мы кое-как разбудили девушку. Сара походила на невменяемую пьяную. «Воды и вызвать рвоту» — пришла в голову женщины моя мысль.
