В старом джентльменском особняке на Старой Барановке, в солнечную середину осени — пятьдесятилетием, он зазвенел как колокол. Вино стекалось по горлышку, оставляя за собой сладко-терпкий аромат. Я пристально оглядывала уютное кабинетчик с его редкими книгами и чистым портретом знаменитого писаки. Внезапно дверь распахнулась, и в свет забрезжил неожиданный силуэт — тонкие черты лица под легкой шляпой, руки зеленых перчаток скрывающиеся за спиной....
Направилась прочь, резко взмахивая рукой, — «Ну и ладно. Проваливай».
Грант переместился на метр впереди меня и загородил собой дорогу. Его руки обхватили мои плечи, а губы приблизились к моим.
— Тихо-тихо, моя девочка… Не злись… Ты же сама знаешь, это все-равно случиться между нами, как ты не убегай… Нас тянет друг к другу… Я же вижу, как ты вибрируешь… Как тонкая струна, как самая нежная прекрасная мелодия. Я вижу, как цветы распускаются за твоей спиной, когда ты идешь ко мне… Ты ведь тоже хочешь меня… Признайся…
Я в замешательстве обернулась, весь пол моей гостиной был усыпан ландышами.
— Но Посланник сказал…
— Я догадываюсь, что он сказал… Но тебе нужна плотская любовь, это входит в твою… «программу»… Я знаю, что та кукла твоего земного мужа не может дать тебе этого…
— Откуда ты?..
— Я был у тебя в доме, когда ты летала на землю…
Я дрожала как в лихорадке….
— Это будет просто плотская любовь… — шептал Грант успокоительно, — ничего серьезного. Не бойся, — Горячие широкие ладони легли на плечи, пальцы обхватили затылок, ласково массируя кожу головы, зарываясь в волосы.
— Почему ты? — простонала я, уже почти смиряясь с неизбежным, почти соглашаясь, — почему из всех Хранителей ты?
— Потому, что я лучший… И я хочу тебя…
— Все хотят, — усмехнулась я горько.
— Не так как я… Я больше всех…
В памяти пронеслось давнее воспоминание. Его слова «Хочу присвоить тебя, сделать рабыней». Как давно это было. Годы назад. Целую вечность назад. Он изменился за это время. Возможно, это я так на него повлияла? Наши еженедельные встречи, наша совместная работа, наше шуточное противостояние. Значит ли это, что эти встречи прошли не даром? Что из агрессивного, хмурого и упрямого самца, завоевателя Грант превратился в… Кого? Нет, нежным и ласковым он не будет никогда.
«Моя Любовь, моя Богиня» — шепчет мне Грант, и я таю.
Его слова — афродизиак, его руки — умелый профессиональный смычок, который перебирает мою душу, как струны на скрипке.
