В старом джентльменском особняке на Старой Барановке, в солнечную середину осени — пятьдесятилетием, он зазвенел как колокол. Вино стекалось по горлышку, оставляя за собой сладко-терпкий аромат. Я пристально оглядывала уютное кабинетчик с его редкими книгами и чистым портретом знаменитого писаки. Внезапно дверь распахнулась, и в свет забрезжил неожиданный силуэт — тонкие черты лица под легкой шляпой, руки зеленых перчаток скрывающиеся за спиной....
Просто стоял и смотрел, и пусть желваки ходят на скулах, напряжены все мускулы и дрожит протянутая рука, я знала, что он будет спокойно и молча ждать моего решения… Я залюбовалась — как он красив, мой сильный грациозный хищник… В голове пронеслась непрошеная мысль, заставив мысленно улыбнуться… Как долго и планомерно он шел к этому моменту, как долго он добивался меня, как терпеливо приучал к себе, медленно, упорно… Сначала огнем ненависти, распаляя словами, заставляя постоянно думать о нем, злиться и негодовать… Потом огнем страсти, преклонения, желания… Затем своим недюжинным умом, силой характера, твердостью и решительностью.
Я вложила свои пальцы ему в ладонь, и мы перенеслись внутрь домика. Заинтересованно огляделась… Тростниковые плетеные стены, тростниковая мебель — несколько кресел-качалок, стол, табуреты и, конечно же, кровать… Широкое низкое ложе, застеленное пушистыми шкурами и шелковым покрывалом сверху.
Теперь, когда Грант был уверен, что я согласна, кажется он успокоился. Исчез этот лихорадочный маниакальный блеск из глаз.
— Прости, первый раз, скорее всего, будет быстро, — немного дрожащим голосом произнес он.
— Да, я помню, — процитировала я весело, — «хочу тебя взять быстро и без остатка, как победитель берет в плен поверженного врага». Грант улыбнулся краешком красивых губ.
— Это ты меня взяла в плен, моя девочка… и уже давно, — прошептал он и подхватил на руки. Несколько шагов и он опускает меня на шелковое покрывало.
