В старом джентльменском особняке на Старой Барановке, в солнечную середину осени — пятьдесятилетием, он зазвенел как колокол. Вино стекалось по горлышку, оставляя за собой сладко-терпкий аромат. Я пристально оглядывала уютное кабинетчик с его редкими книгами и чистым портретом знаменитого писаки. Внезапно дверь распахнулась, и в свет забрезжил неожиданный силуэт — тонкие черты лица под легкой шляпой, руки зеленых перчаток скрывающиеся за спиной....
— Сколько дать тебе времени? — пристально впился мне в лицо Алексей, — неделю, две?
— Я подам на развод, — упрямо сказала я.
— Ну, хватит! — прикрикнул муж, — заладила — развод, развод! Подумай, поразмышляй, поживи одна. Когда одумаешься, я буду ждать… — у меня было стойкое ощущение, что Алексей ни секунды не сомневается, что я вернусь к нему.
* * *"
"Я собралась быстро, пару чемоданов с одеждой, портфель с документами. Вызвала такси и назвала адрес. Тихая пустая квартира встретила меня настороженно.
Пока я была еще решительно настроена, в тот же день поехала в ЗАГС и подала на развод. Я знала, как бывает, точнее предполагала. Схлынет первый болезненный шок, пройдет время и потом я уже сама начну искать оправдания и причины вернуться назад. Память это такая странная штука. Забывается все плохое и остается только хорошее, а хорошего у нас с Алексеем было очень много.
Маринка назвала меня «дурой» вполне серьезно и обидно.
— Люба, ты конечно права, что уехала — нужно его проучить. Но развод?.. Ты соображаешь? Алексей прекрасный человек, красавец, состоятельный, умный, с престижной работой. Да любая бы правую руку отдала, только бы стать его женой. Ну, оступился, ну с кем не бывает! Да все мужчины изменяют, это я тебе как эксперт говорю.
— Я не могу, Марин, — прошептала я… Мы сидели у меня на кухне и потягивали, принесенное Маринкой вино… — тогда я изменю своим убеждениям, своим идеалам.
— Да какие идеалы?! — воскликнула подружка, — тебе почти тридцать пять лет, пора бы уже отступить от своих детских идеалов.
— Нет, Марин… Прости, но это значит предать себя.
