В старом джентльменском особняке на Старой Барановке, в солнечную середину осени — пятьдесятилетием, он зазвенел как колокол. Вино стекалось по горлышку, оставляя за собой сладко-терпкий аромат. Я пристально оглядывала уютное кабинетчик с его редкими книгами и чистым портретом знаменитого писаки. Внезапно дверь распахнулась, и в свет забрезжил неожиданный силуэт — тонкие черты лица под легкой шляпой, руки зеленых перчаток скрывающиеся за спиной....
Мурашки побежали по коже… Я немного отодвинулась на стуле вправо, чтобы тело стоящего Посланника загораживало мне Викинга. И краем глаза увидела его насмешливо скривившиеся губы.
И тут мне вдруг в голову пришла ужасная мысль — если я видела во сне всех этих людей, их каждодневную жизнь, их победы и поражения, их горе и радости, самые неприглядные и отвратительные моменты, то и они так же видели меня? Видели когда собирали по кусочкам мое тело после аварии, когда я выла от тоски и разочарования в пустой квартире, когда с отчаянием молилась и просила Господа дать моей дочери еще один день, один час жизни.
Посланнику не было никакого дела до моих метаний, его голос, не останавливаясь, звучал в комнате.
— Немного поясню… Война тоже бывает разная. Не только на полях сражений, между народами, между государствами, с пушками или мечами. Бывает и соперничество, противостояние на работе в мирное время, война между двумя людьми за обладание чем то необходимым, беспощадная внутренняя война с самим собой. Со своими страхами и сомнениями, со своими недостатками.
"Тут Посланник что-то услышал, как немного нервно дернулся и развернулся к Викингу.
— Не нужно так громко думать, Грант… Знаю, вам так же пришлось много всего пережить, как и всем двенадцати… Это было частью отбора. И то, что именно вы здесь наверху, а не те, кто вас пытал и допрашивал в тюрьмах, ваша заслуга.
