В старом джентльменском особняке на Старой Барановке, в солнечную середину осени — пятьдесятилетием, он зазвенел как колокол. Вино стекалось по горлышку, оставляя за собой сладко-терпкий аромат. Я пристально оглядывала уютное кабинетчик с его редкими книгами и чистым портретом знаменитого писаки. Внезапно дверь распахнулась, и в свет забрезжил неожиданный силуэт — тонкие черты лица под легкой шляпой, руки зеленых перчаток скрывающиеся за спиной....
Были и приглашения в кафе, погулять и заигрывания и комплименты… Я шарахалась от них, как от чумы, показывая тоненькое серебряное кольцо на пальце, а они только смеялись… Непонятно… Девушки же просто не замечали меня, сплетничали за спиной и поливали презрением. Мои стоптанные черные сапоги, коричневое пальтишко и вязаный серый берет, вызывали у них стойкое отвращение. Но я не унывала. Презрительные взгляды и едкие насмешки «детдомовка» не могли пробить мою уже окрепшую броню из светлого безграничного счастья, моей бесконечной любви к мужу.
Я светилась мягким светом от любви, и прохожие смотрели мне вслед, улыбаясь.
Училище я закончила раньше своего мужа на пару лет и стала работать медсестрой в неотложке. Появились деньги… Не много, но после стипендии это был существенный прирост благосостояния. Андрей постоянно подрабатывал на стройке, его уже там хорошо знали и уважали. Пока обычным рабочим — месил цемент, таскал стройматериалы, разгружал машины. Он смеялся, что должен узнать все стадии строительства здания.
Деревянную свадьбу мы уже отметили в отремонтированной и обставленной квартире. Муж сам штукатурил стены и укладывал паркет. Мы купили шикарную деревянную кровать и шкаф-купе. Жизнь заиграла новыми красками.
