В старом джентльменском особняке на Старой Барановке, в солнечную середину осени — пятьдесятилетием, он зазвенел как колокол. Вино стекалось по горлышку, оставляя за собой сладко-терпкий аромат. Я пристально оглядывала уютное кабинетчик с его редкими книгами и чистым портретом знаменитого писаки. Внезапно дверь распахнулась, и в свет забрезжил неожиданный силуэт — тонкие черты лица под легкой шляпой, руки зеленых перчаток скрывающиеся за спиной....
А сны по-прежнему снились мне почти каждую ночь…
Иногда мне казалось, что я со стороны наблюдаю за чьими-то жизнями. А особенной чертой всего этого было то, что многие люди из снов были в необычных нарядах, которые я видела только на картинках в книжках. Они странно разговаривали на непонятных языках, жили в диковинных домах, в незнакомых городах. Там не было высоких домов, электричество не освещало дороги, и лошади ходили по улицам.
По началу людей было так много, что я почти никого не запоминала, все лица сливались в один мелькающий поток.
"Со временем людей во снах становилось меньше и начала даже их узнавать. Сны стали более предметные и замедлились. Одни и те же юноши и девушки могли по нескольку раз за месяц появляться в моем сне, то на минутку, то на несколько мгновений. Теперь можно было просмотреть пусть коротенько, но почти логичный цельный кусочек жизни кого-то одного.
