В старом джентльменском особняке на Старой Барановке, в солнечную середину осени — пятьдесятилетием, он зазвенел как колокол. Вино стекалось по горлышку, оставляя за собой сладко-терпкий аромат. Я пристально оглядывала уютное кабинетчик с его редкими книгами и чистым портретом знаменитого писаки. Внезапно дверь распахнулась, и в свет забрезжил неожиданный силуэт — тонкие черты лица под легкой шляпой, руки зеленых перчаток скрывающиеся за спиной....
Отмечали рождество в тихом семейном кругу и на шумной площади с фейерверками и шутихами. Мы делились с людьми своими эмоциями и сами заражались от них энергией и теплом.
* * *Я уже давно жила по земным часам… Чтобы не потеряться во времени (особенно, когда я решила не спать) я создала себе что-то большого календаря и тщательно следила за прошедшими днями. Ведь на земле они тоже идут. Нельзя забывать, сколько прошло времени с моего ухода. Посланник нам говорил, что время всегда идет вперед, и это единственная неизменная величина.
Аманда часто заходила ко мне в гости. Я даже разрешила дому пропускать ее в свои личные комнаты и в галерею. Мы пили чай и ели пирожные. Разговаривали и смеялись."
"— Ты знаешь, Люба… Я тоже видела все эти сны… Но в них так всего было много, что если честно, я ничего не запомнила… Поэтому, давай сама все рассказывай о своей жизни… — Аманда удобно устроилась в мягком кресле и легко махнула рукой.
— Так значит, трое мужей… — задумчиво потянула Аманда… — И все?.. И ни одного любовника?
Я в замешательстве уставилась на подругу…
— Маловато… Я то думала… Любовь… должна быть… ну, любвеобильной… — Аманда скептически поджала губы, — тебе, сколько было, когда тебя забрали?
— Пятьдесят, — ответила я.
