Автор
В драном тулупчике и куске овчины на голове мальчик шел навстречу солнцу в свете зимнего дня. Вокруг белое пространство, но красота мира для него грустна: он жмется и капризничает за тем, что старик идет быстрее. Его мир наполнен золотыми нитями, но не радует его сердце.
– Пропали мы! – кричали одни.
– Биться будем или как? – вопрошали другие.
Им отвечали:
– Как биться-то? Стрелами истыкают, а нам и укрыться негде.
И все смотрели на Яшку – что прикажет.
Он опомнился от испуга первым.
– Всем здесь быть! Я поеду к ним, поговорю. Если махну шапкой, не ждите меня, езжайте дальше.
– Куда на погибель, Яков Дмитрич? Лучше вместе ляжем! Может, пронесет Господь!
Но какой там «пронесет» – конники уже начали спускаться с холма, разгоняться для атаки.
Шельма пришпорил коня, помчался навстречу, размахивая рукой.
Кричал по-татарски:
– Эгегей! Погодите! Не стреляйте!
Татары остановились. Куда им было торопиться?
Подъехав, Яшка объявил:
– Я свой, татарин. Переоделся после битвы, прибился к русам. Кто у вас начальник?
– Ну я, – ответил сотник.
– А над тобой кто?
– Давлет-бек.
– Веди меня скорей к нему. Дело великой срочности и важности!
– Да кто ты такой? Из какого улуса? Кому служишь?
– Я человек благородного Шарифа-мурзы. Слыхал про такого?
– Как не слыхать…
Сотник глядел то на Шельму, то на обоз.
– А может, ты нас от русов уводишь? Что у них в повозках?
– Убитые и раненые. Нельзя время терять! Поспешим! Если что – догоните их. Куда они в степи денутся? Скачем к вашему беку. Скорее!
Юзбаш нехотя развернул коня.
– Ладно. Но если соврал, пожалеешь.
Махнул Яшка своим – езжайте, увозите мое серебро, и поскакал с татарами.
Меньше чем через час прибыли они к немалому становищу, подле которого пасся огромный табун лошадей. Пока мчали рысью, сотник объяснил, что они, люди Давлет-бека, ловят осиротевших коней, которых после битвы по степи бегает множество тысяч, и отбирают самых лучших.
Очень хорошо, что не дурак.
– Верно ли, что ты слуга Шарифа-мурзы? – вот первое, что спросил, выслушав сотника, горбоносый, узкоглазый татарин в грязном шелковом халате, перепоясанном красным кушаком. – Я знаю Шарифа-мурзу. Ну-ка, какая у него любимая присказка?
– «Чтоб мне не насмешить Аллаха», – ответил Яшка и сразу перешел к делу.
– Это и есть важное? – Бек пренебрежительно дернул плечом. – Кому нужен дохлый хан? Он и при жизни мало что значил. За труп Мухаммед-Булака я от Мамая ничего не получу.
Не дурак, но и не шибко умен, понял Шельма. Пришлось объяснить:
– От Мамая не получишь. А вот Тохтамыш тебя одарит щедро, когда получит доказательство, что законный хан мертв. Впрочем, как знаешь. Поскачу к Шарифу-мурзе.
