– С позволения сказать, а струю я Эфиром, по-вашему, в очко направлять буду?! Так ведь подавители не позволят! Весь пол уделаю, сами отмывать будете. – Я прищурился. Нет, явно вовремя слово дал. Дебилы заржали в голос.
– Давай-давай. У нас тут самообслуживание. Сам обделаешься – сам и уберешь. – С ухмылочкой заявил конвоир.
– Ладно, но ответственность за порчу государева имущества лежит на вас. Я предупредил.
С коротким звоном цепочка, соединявшая браслеты-подавители, лопнула, и я облегченно повел плечами. Конвоиры отпрянули, но тут же потянули из-за ремней классические «демократизаторы».
– Уверены, что страховка покроет множественные переломы?
Злость – плохой помощник, но двадцать часов в холодном «кубике» под выматывающее нервы гудение с потолка и самого благодушного хомячка превратят в зверя, а я далеко не хомячок…
Но продолжить «беседу» нам не дал истошный вопль, донесшийся откуда-то из другого конца коридора.
Снулый. Ну вот, не дал пар выпустить, скотина. Или… «Говорливый» конвоир явно что-то попутал и сунулся в дверной проем с занесенной над головой дубинкой. О да, поехали! Ха!
Увернувшись от просвистевшего мимо «демократизатора», вновь ухожу в разгон и с наслаждением пробиваю идиоту в грудь. Аккуратно. Мне только трупов тут не хватало для гарантированной прописки в этой чертовой камере!
Тело атаковавшего меня приказного пушечным ядром впечатывается в стену напротив «моей» камеры. Второй с диким мычанием лезет вперед, не обращая никакого внимания на топот ног и приближающиеся вопли снулого. В челюсть! Она у него, судя по всему, железобетонная, особого вреда не будет. Сотрясение… чего? У него голова болеть не может, она кость!
– Стоять! Стрелять буду!
Что ж ты орешь, как потерпевший, а? Стою я. Стою. А на душе так спокойно и благостно… хоть сейчас на полянку, бабочек ловить. Улыбаюсь снулому, уже успевшему навести на меня ствол, и развожу руками.
– Стою. Только не говорите: «стреляю». Это слишком бородатый анекдот, – вздыхаю.
– М-мальчишка! Ты что себе позволяешь?! – начинает разоряться снулый, но его прерывает неизвестно откуда вынырнувший мордатый тучный дядька с майорскими знаками отличия. Рослый, куда там конвоирам-динозаврам. За два метра точно будет.
– Замерли. Оба. Кошкин, убрал ствол, – прогудел майор и, не обращая на нас больше никакого внимания, принялся осматривать постанывающих на кафельном полу конвоиров. – М-да. На вид сопля-соплей, а как вломил-то!
Покачав головой, майор разогнулся и, развернув экран недешевого браслета, разразился целым потоком приказов. Завертелось… Медики, конвойные, какие-то чиновники… и все это при открытой двери в мою камеру.