– Ну, и долго ты там торчать собираешься памятником свободе? – осведомился мордатый майор, когда суета улеглась и в коридоре остались только он сам и пара новеньких конвоиров.
– Хм? – Я смерил собеседника задумчивым взглядом и, придя к выводу, что попал все-таки в дурдом, а не в ужасную и легендарную внутреннюю тюрьму Преображенского приказа, вынырнул наконец из размышлений. – О! Точно. Спасибо за напоминание.
Брови майора устремились вверх, почти скрывшись под козырьком фуражки, а когда я добрался до закутка в камере и расстегнул ширинку, приказной вдруг закатился совершенно конячьим… жеребячьим… короче, ржал он – куда там лошадям!
Насчет эфирников я оказался прав. В кабинете майора, оказавшегося старшим приказным Следственного стола, меня уже ждал его коллега в штатском, тут же, вместо представления, протянувший мне визитку Прутнева. Интересно, почему не Брюхова? Хотя… может, он не хочет светиться в Приказе? Или таким вот хитровывернутым образом Олег Палыч просто сваливает объяснения по поводу происшедшего на кадровика «клуба»? Не хочет встречаться со злым и продрогшим подопечным, которого он курирует по линии того самого клуба эфирников? Ничего, у меня память до-олгая, а вопросов к Брюхову мно-ого…
– И что дальше? – поинтересовался я, изучив карточку.
– От имени Следственного стола Преображенского приказа я приношу вам свои извинения за причиненные неудобства и преступную халатность младших приказных, по чьему недосмотру вы вынуждены были провести более двадцати часов в камере особого режима, – проговорил «штатский». – Также я уполномочен объявить, что следствие по вчерашнему происшествию приостановлено.
– Ага. Уже хорошо, – протянул я. – А что насчет моих «пленников»?
– Пленника, – уточнил тот. – Тот, которому оторвало руку, мертв. Второй в реанимационном блоке. Как только медики дадут разрешение на проведение допроса, мы незамедлительно им займемся. Собственно, только поэтому дело лишь приостановлено. Если ваши показания совпадут, выживший понесет административное наказание за нарушение неприкосновенности частной собственности. Если же нет, следствие будет продолжено, а решение по делу будет принимать суд.
– Что ж. И то хлеб, – протянул я и небрежно щелкнул ногтем по визитке. «Штатский» в ответ на миг прикрыл глаза. Понятно. Остальная информация у эфирников. Что ж… съезжу, пообщаюсь. И побыстрее, пока еще что-нибудь не произошло. Кстати. – Я так понимаю, что могу идти?
– Разумеется, господин Николаев, – растянул губы в невыразительной «резиновой» улыбке «штатский». – Только помните, что в ближайшее время вам запрещено покидать пределы города. Подробности придут вам на браслет.
– Понял. Вот кстати, а где я могу получить мои вещи? – осведомился я.