А жизнь настоятельно требовала. Я уже задумывался купить им мушкеты — на Руси их называли пищалями. Останавливала цена. Мушкет был дорог, а уж пять мушкетов, да с запасом пороха и свинца — сущее разорение. И всё-таки я решил начать вооружать свою ватажку огнестрельным оружием.
— Кто хочет иметь и уметь стрелять из пищали? — спросил я.
Бойцы переглянулись, потупились. Ясно, никто не хотел.
— Федор, ты старший — что скажешь?
— Тяжела пищаль, в бою только и успеешь один выстрел сделать, а уж грохоту и огня — что из преисподней, да и серой воняет.
— Коли добровольно не хотите, начнём осваивать стрельбу из пищали принудительно.
Я купил на торгу мушкет — не наш, — те были пока очень тяжелы и убоги, — а французский. Мушкет был с кремневым замком, хорош собой, чувствовалось, что сделавший его оружейник — большой мастер.
Построил своих ратников, вышел перед ними с заряженным мушкетом.
— Пётр, возьми чурбак, отойди на полсотни шагов.
Один из боевых холопов сорвался с места, подхватил обрезок дерева, отсчитал шаги, поставил его на землю.
Пётр вернулся назад.
— Представь, что впереди не бревно, а враг. Я прицеливаюсь… — Я приложил приклад к плечу, направил ствол на чурбак. — Огонь!
Я нажал на спуск. Раздался грохот, всё заволокло дымом. Чурбачок подскочил от удара тяжёлой свинцовой пули и упал. Все без команды сорвались с места и помчались к чурбаку.
Когда я неспешно подошёл, Фёдор держал обрезок бревна в руках и ковырялся пальцем в пулевом отверстии.
— Такой удар никакая броня, никакая кольчуга не выдержит. Один точный выстрел — и противник убит. Если сидеть за стеной в крепости, можно перезарядить пищаль и стрелять снова, пока хватит пороха и пуль. А теперь поставьте в ряд пять чурбаков.
Латники кинулись выполнять указание. Я же зарядил мушкет картечью. Прицелился, выстрелил. Три обрезка бревна упали, два остались стоять.
— Один выстрел — и трое врагов убиты, а стрелял я не пулей — картечью. Ну-ка, скажи, Фёдор, если на тебя пятеро прут, тяжело тебе придётся?
— Вот! А тут один выстрел, и трое врагов убиты, а с двумя даже саблей управиться можно. Доблесть ратника в бою — самому остаться целым, а врагов побольше убить. Причём и убивать их не обязательно — достаточно просто вывести из боя, чтобы не мешали, скажем — ударь по руке саблей, и враг твой уже не боец. Спрашиваю ещё раз — нужен мушкет воину?
На сей раз все дружно согласились.
Однако пока мушкет был один.
