Я вручил его Федору, остальных собрал вокруг, объяснил и показал, сколько засыпать пороху, как класть пыж, пулю.
— А теперь стреляй сам.
Пусть даже он никуда не попадёт — надо приучить всех к грохоту выстрела, пламени, дыму, пусть почувствуют отдачу.
— Прижимай его к плечу крепче, наводи ствол на цель и плавно спускай курок.
Федор целился долго — я не стал торопить, потом сам поймёт. Выстрел грянул для всех неожиданно. Федор заулыбался, потом потёр плечо.
— А он дерётся — как даст в плечо!
По очереди выстрелили все, потом делились впечатлениями.
Не хочется, но надо осваивать мушкет. Все армии, кроме, пожалуй, татар, уже имеют отдельные роты стрелков, а шведы перещеголяли всех — у них есть целые полки, вооружённые огнестрельным оружием. По крайней мере, пистолеты были у всех офицеров. Нельзя нам отставать.
На другой день я приказал всем взять лопаты.
— Это ещё зачем? Репу сажать?
— Главная сила конницы — в скорости. Когда на тебя идёт конная лава, удержать её пешему почти невозможно. А когда сходятся пешие рати, да ещё у врага и пищали есть, то главная задача ратника — зарыться в землю.
— Как кроту, что ли? — захихикал Федька-заноза.
— Именно так. Будете учиться рыть окоп.
Я показал, как это делается.
— Теперь пробуйте все.
Нехотя ратники принялись за дело. Я не заставлял их делать окоп в рост — это долго, а вот укрытие для лежащего научиться делать надо.
Федька рыл быстро, но землю разбрасывал вокруг окопа.
— Нет, Федя, не так. Землю кидай в сторону врага, вал насыплешь — он тебя от вражеских пуль или стрел прикроет. Называется он — бруствер.
— Чудишь ты что-то, боярин.
— Делай, что велено, сейчас увидишь.
Когда окопы были готовы, я приказал всем отойти, а Федору выстрелить в меня.
— Ты чего, боярин, убьёт ведь!
Я стоял в окопе, и когда Федор поднял пищаль к плечу, упал в него. И когда выстрел грянул, пуля лишь взбила фонтан земли.
Я поднялся из окопа.
— А теперь, Федор, ты ложись.
— Не, боярин, боязно мне.
— Я же остался живым, а ты что — трусливее меня?
Такого упрека Федор снести не смог и молча улёгся в окоп.
Я зарядил мушкет, прицелился по брустверу и выстрелил. Поднялось облачко пыли. Все бросились к окопу Федора. Он поднялся живой и невредимый, рот до ушей.
— Ну, понял теперь, зачем окоп и для чего бруствер перед ним?
— Когда окопа или ложбинки рядом нет — просто падайте на землю, и пуля пройдёт выше вас, или укройтесь за деревом, за конём, за телом убитого. Ясно?
— Поняли, боярин, уяснили.
