Небольшой городок Чаперк в окрестностях столицы европейской страны только что получившей независимость. В пятницу 16 сентября гостиную двухкомнатного номера заполнили два мужчины: старик с костюмом, дорогим перстнем и ухоженной шевелюрой, и молодой человек в черных брюках и белой рубашке.
Убивать не стану, но калеками сделаю. И еще совет напоследок. Держись как можно дальше от Татьяны и Ирины. Про себя не говорю. Иначе… но, впрочем, больше объяснять нечего. Все. Прощай. И не дай тебе бог еще раз встать у меня на пути. Завалю!
Выдернув изо рта Манина ствол, Полухаров водрузил пистолет на место, закурил, пошел к подъезду.
Посилов дернулся в сторону, как только майор взглянул на него:
– Ты чего, Вова? Все! Хорош! Побазарили!
– Мне не надо объяснять, Сивый, чтобы я и тебя с Грибом, как и Рубца – авторитета вашего, больше не видел?
– Нет, не надо! Не увидишь!
– Это касается и Сосновки!
– Ну, ясно все!
– А ясно, иди Грибу помоги, а то он из кустов самостоятельно выбраться не может! И потом бегом отсюда, недоумки, бегом! Дабы беды какой не случилось!
– Ага! Все сделаем, Володь! Свалим, без базаров!
– Ну, ну! Думаю, корешок ваш, Рубец, он же Валерий Манин, поторопит вас. Прощайте, земляки и одноклассники, век бы не видеть ваши бандитские рожи!
Владимир, бросив недокуренную сигарету, прошел в подъезд, поднялся на второй этаж. На пороге его уже ждала Татьяна:
– Володя, господи, если бы ты знал, что я пережила за эти минуты?
Майор ввел женщину в прихожую, закрыл за собой дверь:
– Даже больше того, что в Сосновке, подвергаясь унижениям Манина?
– В Сосновке страдала только я, ну еще дети. Здесь же из-за меня мог погибнуть ты.
Полухаров улыбнулся:
– Ты переоцениваешь Манина и его дружков. На самом деле это трусливые, подлые шакалы. Они сильны слабостью других. Но когда им противостоит сила, то такие, как Манин, вянут. Чему ты наверняка была свидетелем. Ведь смотрела же в окно?
– Да, смотрела. Когда Валера достал нож, меня пробила дрожь, но самое страшное я испытала позже, увидев, как сзади к тебе подбирается Грибов с дубиной. У меня все внутри оборвалось. Я хотела закричать, пыталась открыть окно, но, когда открыла, ты уже справился и с ним. Я поражена, как тебе удалось справиться с ними? Ведь, даже трусливые, они очень опасны.
Полухаров приобнял женщину, и получилось это естественно, само собой:
– Что теперь об этом говорить? Главное, ни Манин, ни кто-либо другой больше близко не подойдут к тебе с дочерью. Кстати, сделай, пожалуйста, чашечку кофе!
– А не много ли будет кофе? Его много пить нельзя.
– Ничего, я привык.
Приняв чашку дымящегося, ароматного напитка, Владимир подошел к окну, взглянул на территорию двора. Манин сидел, вытирая платком физиономию, Сивый бинтовал из рукава своей рубашки ногу Грибову.
