Небольшой городок Чаперк в окрестностях столицы европейской страны только что получившей независимость. В пятницу 16 сентября гостиную двухкомнатного номера заполнили два мужчины: старик с костюмом, дорогим перстнем и ухоженной шевелюрой, и молодой человек в черных брюках и белой рубашке....
"
"Майор проговорил:
– Не торопятся уходить, придурки. Придется подогнать.
Он поставил чашку на стол, прошел в комнату. Из сумки достал глушитель, закрепил его на стволе пистолета. Вернулся на кухню. Увидев в руках Полухарова оружие, Татьяна испугалась, прижала ладонь к губам, прошептав:
– Что ты хочешь сделать, Володя?
Майор успокоил женщину:
– Не волнуйся. Всего лишь поторопить ребятишек покинуть двор. Таков был договор с ними. Но они, видимо, не восприняли угрозу всерьез. Посмотрим, как среагируют на выстрел.
– Что ты? Разве можно стрелять в людей?
– В людей нет, в этих подонков можно. Да не волнуйся ты, Танюш. При всем желании отсюда, из окна, я не могу поразить сосновских бандитов. Расстояние слишком велико. А вот припугнуть можно. Еще как! Но ты все сама увидишь. Вот только кофе допью!
Проводив взглядом Полухарова, Посилов поднялся, взглянул на Манина:
– Ну, что, Рубец, сделали Хару? За…сь сделали? Так что теперь будем от твоей Таньки, как объявится в деревне, по норам прятаться. Да, ну Вова! Уделал нас, как пацанов.
От кустов донесся голос Грибова:
– Сивый! Хорош бакланить, иди помоги!
– А ты чего там застрял? Или Вова сам огрел тебя колом по макушке?
– Хуже. И где он, сука, так наблатовался драться? Удивляюсь. Ведь узнал, что я сзади. Откуда?
– От верблюда! Чего у тебя?
– Ногу пропорол суком! Насквозь, бля! Болит, сил нет!
– Щас помогу.
Сивый склонился над Грибовым. Помог вытащить ногу с сука. Из раны хлынула кровь. Не долго думая, Посилов оторвал рукав своей рубашки, располосовал его под бинт, проговорив:
– Вернемся, новую рубаху купишь.
– Да перевязывай ты, потом разберемся с рубахами гребаными. Тут заразу какую не подцепить, а то доктора вмиг клешню отхватят, чё тогда делать?
– На протезе прыгать, – сказал Манин, подошедший к подельникам и присев около них.
Грибов взвился:
– На протезе прыгать, говоришь, Рубец, буду? Ну если мне протез приделают, то я тебя вилами пропорю.
Манин повысил голос:
– Ты за базаром следи? Не с женой гутаришь!
– Чё? Оклемался? Может, по новой с Харой схлестнешься? Один на один. Телефон-то в руке, позвони, Вова выйдет. Только, думаю, после этого тебя в реанимации откачивать будут. Или сразу в морг определят.
– Да пошел ты!
Валерий бросил мобильник между собой и подельниками.
