В Турий Роге Лакомка готовится к решающему прыжку, его жена на существообразе ирабиса подходит к нему с убийственной мощью. Между тем, хозяин команды велит ей позволить ему самому сразиться со своим будущим вассалом, чтобы не потерять превосходство в битве. В этой атмосфере власти и предательства жрецы устраивают загадочный шанс на спасение или гибель всему королевству....
Даже телохранители-ящеролюди суматошно забегали вокруг Камилы и Лены, стремясь защитить своих госпож от неясной непостижимой опасности. Жены Данилы тоже накрылись доспехом.
— Наставница, с кем настолько ужасным сражается Данила? — Лена в ужасе передергивает стальными плечиками.
— Сражается? — Веер усмехается под железным забралом. — Этот «ужасный» и есть ваш муж, детка.
Юные графини с удивлением переглядываются, немного успокоившись. Ну если это, правда, Данила, то и бояться-то нечего.
Белое сияние прекращается почти сразу, а спустя какое-то время из леса показывается Шаровой с Данилой на плечах. При появлении мужа женские сердца пропускают удары. Камила с Леной кидаются к старику, а следом громыхают и ящеролюди.
— Рюса, быстро отнесите графа в фургон, — ровным тоном требует Камила, хоть брюнетка и побледнела лицом, а глаза наполнились тревожным блеском. — Я сейчас же займусь его осмотром.
Командир рептилоидов лично берет спящего Данилу на руки и уносит к машинам.
— Сударыни, скажу я вам, ну и жук же ваш муж, — выпрямившийся Шаровой вытирает ладонью взмыленный лоб. — Просто взял и забрал у меня половину сил, а потом спокойно себе уснул.
Взволнованные девушки не обращают никакого внимания на наигранные жалобы графа Гиберского. Сейчас их волнует только судьба мужа. Они едва не бегом спешат к фургону вслед за Рюсой.
— Что с Данилой случилось? — спрашивает Шарового подошедшая Веер. — Он живой ведь?
— Да живой-живой, — отмахивается старик.
— Тузов? — переспрашивает Веер, глядя вслед ушедшим к фургону Камиле с Леной.
— Пойдем глянем, — Шаровой кивает туда же.
Молниевик и полька приближаются к распахнутым дверям. Данилу положили на носилки, грудь телепата мерно вздымается. По обе стороны от него сидят Лена с Камилой. Брюнетка водит светящимися руками по всему телу графа.
— Не просыпается, — тихо роняет Лена, увидев бесполезность стараний «сестры».
— Да, — Камила поджимает губы. — Я ощущаю в Даниле странную пугающую энергию. Она противодействует моему целению.
— Некротика, — с пониманием произносит Шаровой, и черноволосая Целительница тут же устремляет на него вопрошающие глаза. — Магия смерти. Не думал, что кто-то вообще способен овладеть ею. Но ваш парень как-то умудрился.
