В сорока километрах к востоку от Турьего Рога засела рейдерская группировка ханьцев. В Сковородщину ей не попасть, батальон наших войск плотно перекрывает дорогу. Но и группировкой пока никто не занимается.
— А почему мы о ней вообще говорим? — живо интересуюсь. Гриф просто так не поднимет никакую тему.
— Состав группировки — десяток физиков и семь друидов. Ты велел докладывать о вражеских одаренных поблизости. Ну и… — Гриф мнется. — Ханьцы уже пожгли пару деревень и на их пути еще попадутся.
— Понятно, — раздумываю над услышанными.
Десять физиков и семь друидов… Искушение велико, конечно. В последнее время я стал смелее обращаться с Легионом. Вон Наггера в Коллекцию добавил, да и с друидом-Мастером не удержался. Но это еще цветочки. У меня в планах творить с Легионом то, что еще никто из Филиновых не думал делать почему-то. Может, им даже не приходило в голову, что странно и поэтому вряд ли возможно, а может, я такой дофига креативный, умный, вдумчивый, красивый, замечательный, вежливый, скромный, неповторимый и просто хороший парень. Шучу, хе. Скорее всего, со мной что-то немного не так. Я не просто Филинов, а Филинов с багом-читом. Ранний Легион, масштабная Коллекция… Впрочем, я же взрослый в теле ребенка, и это как раз могло стать причиной успехов в родовой магии. Рано подхватил Дар, приспособился и теперь купаюсь в его струях как дельфин. Другой причины я не вижу, хоть и допускаю ее существование, но пофиг, просто пофиг, а потому в моих планах не просто не париться, но и пользоваться возможностями на полную катушку.
— Контролируйте местоположение группировки, — приказываю. — Я собираюсь заняться ханьцами.
— Спасибо, шеф, — Гриф прямо волнуется за деревни. Всё же у меня в гвардии служат хорошие парни, правильные и сострадательные, не то, что я, прожженный циник.
Я решаю лететь на драконах. Группировкой в любой момент может заняться армейский батальон, ну а если не займутся, то, правда, пострадают деревни, а ехать до ханьцев четыре часа, не меньше. Нас с рисоедами разделяют три гряды — не пройти, не проехать, только пролететь. Вот и приходится оставить Студня без работы, о чем ему сообщаю. А он, понятно, опять ворчит и попрекает меня в бессердечной самостоятельности. Тут еще нарисовываются Шаровой с Веер и требуют взять их с собой, а там и младшие жены со Змейкой набегают и тоже плачутся, окружив меня стайкой.
— Тихо! — рявкаю я, потеряв терпение. Сразу наступает тишина, услада моих ушей. Желающие, замолкнув, смотрят на меня. — Мест на Мушке для всех не хватит. А потому со мной летят Шаровой, Веер и Змейка.
— Уррр, фака! — вскидывает Горгона все четыре руки.
— Ну бли-и-ин, — мычит раздосадованную Светка.
Жалко женушку, но мне с Шуровым и Веер еще в Японию лететь.