Телепаты вызывают страх и ненависть у обычных людей. Главный герой, обладающий мощными телепатическими способностями, любит подшутить над окружающими, но его забавы оборачиваются серьёзными последствиями. В одиннадцатом томе саги развивается конфликт между миром людей и телепатов, где...
Раздел Chitat.online для книги «#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 11 (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Телепаты вызывают страх и ненависть у обычных людей. Главный герой, обладающий мощными телепатическими способностями, любит подшутить над окружающими, но его забавы оборачиваются серьёзными последствиями. В одиннадцатом томе саги развивается конфликт между миром людей и телепатов, где...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Телепаты вызывают страх и ненависть у обычных людей. Главный герой, обладающий мощными телепатическими способностями, любит подшутить над окружающими, но его забавы оборачиваются серьёзными последствиями. В одиннадцатом томе саги развивается конфликт между миром людей и телепатов, где...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Нам надо сработаться и отладить работу в команде. Ну а Змейку взял чисто за компанию, чтобы во время полета мне в спину не дуло. Впрочем, жены тоже вскоре повеселятся, всему свое время. Так и говорю бывшей Соколовой, и она успокаивается, но не забывает с усмешкой добавить:"
"— Ну раз мы с девочками сегодня останемся полными сил, наше генеральное сражение пройдет ночью, — и обольстительно подмигивает.
Мои перепонки! Правду отчим говорил! Женщины на войне — страшное дело! Придется в бою с ханьцами поберечь энергию.
Вылетам сразу, не откладывая в долгой ящик. Как раз к темноте и доберемся. Пока мы со Змейкой легко запрыгиваем на Зубастика, Шаровой с Веер на дрожащих ногах взбираются на спину Мушки.
— Филинов! Эта гигантка нас точно не сожрет?! — кричит старик, усаживаясь на шею зевающей драконихе. — Бог мой! Ну и пасть…!
— Ты слишком старый и невкусный, — отмахиваюсь я, расположившись между крыльев Зубастика. Сзади ко мне плотно прижимается Змейка, по привычке обхватив меня четырьмя ручками. — А вот Веер очень даже в ее вкусе…
— Ну, спасибо, дорогой! — бурчит побледневшая полька.
— Я к тому, что Мушке нравится катать девочек, — смеюсь я.
— Это так! — поддакивает снизу Лакомка.
Наконец усаживаемся. По моей ментальной команде драконы взлетают, стремительные как метеоры. С непривычки Шаровой орет как укушенный:
— Филино-о-о-ов! Гребаный ты садист! Передай моим внука-а-ам, что я их люби-и-ил, хоть и порол нещадна-а-а-а…!
— А-а-а! Мои фанаты-ы! — Веер не отстает в высоте взятой ноты. — Моя роскошь! Мои роли! Моя гримерка-а-а! Верните меня на большой экран!!!
Турий Рог остается позади, и мы устремляемся на восток. Три гряды мигом проносятся под животами драконов. Ко времени нашей высадки солнце окончательно зашло, а потому спускаемся в кромешной тьме. Но тьма — мой очень даже близкий друг, правда же, Воронов?
«Шеф, — ворчит „включенный“ темник. — Иногда мне кажется, что твоий лучшие друзья — безумные действия».
«Я называю это весельем» — усмехаюсь.
Высаживаемся возле небольшой заимки. Всего пять домов и везде выключен свет. Подойдя ближе к крайней хижине, видим, что окна разбиты, двери снесены, а внутри уже устроилось семейство медведей. Люди убежали, чтобы не сталкиваться с ханьцами, но свято место пусто не бывает.
При нашем появлении бурые мишки дружно прячутся в дальнюю комнату. Мамаша-медведица для ускорения хлопает по заднице медвежонка, и тот приспускает, порыкивая.
— Не будем мешать косолапым, — командую я и киваю направо. — Ханьцы за тем курганом. Первыми идем мы со Змейкой. Когда подадим сигнал, вы прибывайте следом. Кстати, постарайтесь не убивать врагов. Побережней с ними, ладно?
— Это что еще за гуманность к врагу? — глаза Шарового сверкают грозовой синевой.
— Поверь, дед, — улыбаюсь.
