Да и между нами уже налажено доверие.
Какая заботливая! Ох, и хочется хмыкнуть, но я сдерживаюсь. Вместо этого отвечаю с показной благодарностью:
— Не стоит утруждаться, Жанна Валерьевна. Думаю, у меня хватит ума самому справиться. Причём совсем скоро.
Она вздыхает снова, на этот раз с оттенком драматизма:
— Как всегда, всё сам. Но если вдруг передумаешь — моё предложение в силе.
Не успеваю расслабиться после её слов, как звонит Студень.
— Шеф, — его голос звучит привычно бодро, — у нас тут новые големы появились.
— Опять в болотах?
— Ага. Группа «Тибет» на «Буране» разнесли истуканов как нечего делать.
Я вздыхаю грустно.
— Опять кислотные стихийные кристаллы тратятся.
— А как по-другому, шеф? — спокойно парирует Студень.
Эх, надо срочно искать кислотника. Без этого скоро в «Буране» на один вид огневой мощи станет меньше. А ведь с этим тянуть нельзя. Стихийные кристаллы, увы, не восстанавливаются, а Гумалин, несмотря на все свои таланты, так и не освоил их создание.
Решаю сменить тему, чтобы отвлечься:
— А как там вообще дела с нашим Училищем? Может, среди новеньких кто-то с кислотным Даром завалялся? — все-таки с надеждой задаю больной вопрос."
"Студень ненадолго замолкает, очевидно проверяя какие-то списки. Шелест страниц или бумаги на том конце едва слышен. Наконец, он отвечает:
— Нет, шеф, кислотники не подавались. А что до Училища… Взяли под него старую заброшенную школу на юге Невинска. Ремонт почти завершён, расписание уже составляем. Наставников Гереса подбирала лично: бывшие наёмники, которые теперь на пенсии, но всё ещё в форме. Плюс мои старые сослуживцы подключились. Всё идёт своим чередом. Даже пробные тренировки уже запустили.
Голос у него довольный, чувствуется искренняя гордость. Но после «кислотники не подавались» я слушать-то толком перестал.
— Молодцы вы с Гересой, — говорю безрадостно. — Большие молодцы. Обязательно получите премию.
— Служу роду Вещих-Филиновых! — бодро отзывается гвардеец.
Завершаю звонок, потираю виски. Всё-таки без кислотника дела не будут такими блестящими, как хотелось бы. Надумываю связаться с Фирсовым. Набираю номер, терпеливо жду, пока старый ликвидатор не ответит.
— Слушай, учитель, — начинаю я сходу, не тратя время на формальности. — Поздравляю с очередным отбитием големов, но жалко мне кислотный кристалл. Уж прости, не из воздуха он берется. Может, договоришься о встрече с деканом кислотного факультета в Академии? Кто знает, вдруг получится выбить кого-то подходящего.
Фирсов на том конце линии хмыкает:
— Среди всех моих учеников ты был самый главный рвач, Филинов. Никто тебя в этом не переплюнул.
— Так жадность — основа рыночной экономики, — парирую я, иронично улыбаясь, хотя он этого не видит.
— Ладно, Филинов, — ворчит он.