В этой части истории Данила Степанович оказывается центром внимания жестоких игр московского аристocracy. Прямоугольники угроз и натянутая обстановка создают ощущение напряженной борьбы на грани. Однако не все так ясно, как кажется: Трубецкой и Лыков действуют незаметно, готовясь к чему-то большему....
— Банда была утилизирована в течение двух недель с момента появления. Чётко, слаженно, с захватом языков и документации.
— Ну и причем тут я? — недоумевает граф.
— Простоо время зачистки наткнулись на занятную бумажку, — говорю я, доставая из внутреннего кармана пиджака аккуратно свернутый лист в файле. Кладу его на стол перед графом. — Смета. На гербовом бланке вашего дома, Степан Алексеевич.
Паскевич берёт файл, и тут же взгляд его цепляется за рисунок баклана. Его собственный герб. На листе, что был среди трофеев бандитского логова.
— На что вы намекаете, Данила Степанович? — голос его остыл до минус пяти.
— Документ найден среди их бумаг, — всё так же спокойно объясняю я. — Возможно, кто-то пытался вас подставить. Такое бывает. Бандитов, случается, нанимают играть с чужими именами, чтобы замести следы.
А про себя добавляю: или виновник и не собирался особо прятаться. Просто оставил мне послание — не прямое доказательство, с таким в Охранку не побежишь. Но достаточно, чтобы понять, кто за этим стоит.
— Я знаю, к чему вы клоните, — говорит граф Степан, глядя исподлобья и фыркнув. — Думаете, это Дима? Напрасно. Мой сын изменился. Он повзрослел. Он убил красного зверя. — Последнюю фразу он произносит с явной гордостью. — Кстати, да вы же приглашены на банкет в честь его победы. Инициатива — его. Это он сам попросил вас позвать. Значит, зла на вас не держит.
Хм. Как трогательно. Младший Паскевич убил зверушку и решил простить меня за то, что я был слишком сложен для его юношеской психики.
— Благодарю за приглашение, — спокойно отвечаю. — В таком случае, я закончил.
— Тогда дворецкий вас проводит, — кивает граф. — А я отчалю, с вашего позволения. У меня встреча. Всего доброго.
Он выходит, ровной походкой человека, у которого совесть не болит, а спина слишком прямая, чтобы на ней что-то нести.
Я уже собираюсь уходить, как вдруг сбоку от двери слышу голос, мягкий, почти удивлённый:
— Даниил Степанович? Как же долго мы не виделись!
Оборачиваюсь — Зинаида Степановна. Похорошевшая, стала женственнее, спокойнее, взгляд — радостный.
— Как ваши дела? — спрашиваю, позволяя себе вежливую полуулыбку.
— Хорошо, — отвечает она, улыбаясь искренне. — Вы пришли по поводу брата?
— Нет, — качаю головой. — По поводу арестованных бандитов в моем графстве. У них были документы с гербом Паскевичей.
— Оу-у… — Зинаида моргает, в голосе удивление без фальши.
![Обложка книги Гроза ада (БЕСсильный чемпион) [Компиляция 1-7]](/uploads/posts/images/1/groza-ada-bessilnyi-chempion-kompiliatsiia-1-7.jpg)
