В дочери своего врага ждала Лигейя - тихий городок среди вековых деревьев. Юноша, прибывший недавно из далекого мира, ощущал себя чужаком даже здесь. Теперь он наслаждался чувством мести после долгих усилий, но сомнений в себе не покидало - здесь было сыто горьким сплетением и сладостью победы....
"Дочь моего врага. Цвет горечавки
Матильда Аваланж
ПРОЛОГ
Визитерша была с ног до головы закутана в серый шерстяной плащ, полностью скрывавший ее одеяние и очертания фигуры.
Принимая ее в своём кабинете, лорд-маг Аеск Ланфорд учтиво приветствовал гостью, хотя сейчас она была совершенно некстати. Юноша был слишком взволнован, но никак не выказывал это внешне. Дело было сделано, и сейчас ему нужно побыть в одиночестве, чтобы посмаковать это горько-сладкое ощущение свершенной мести.
Он совсем недавно прибыл в Лигейю, и их с баронессой Евгенией Миллард представили друг другу на приеме в честь градоправителя, где они перемолвились от силы парой слов.
Правда, скорее приятной, нежели наоборот: баронесса была роскошной женщиной с очаровательными чертами лица, которые не портил даже, на взгляд Аеска, немного длинноватый нос. А необычный персиковый оттенок ее пышных волос был предметом зависти всех знатных дам Лигейи.
— Чем обязан, баронесса? — начал было светскую беседу лорд-маг, но замолчал на полуслове.
Евгения Миллард резким движением сбросила свой простой плащ, под которым оказался наряд, от которого у молодого мужчины перехватило дыхание.
На ней был отделанный черным кружевом и кроваво-красным шёлком корсет, полностью открывавший внушительный бюст. Тем пикантнее смотрелись скрытые блестящими стикини соски. Груди Евгении Миллард выглядели настолько соблазнительно, что Аеск нервно сглотнул.
Баронесса, совершенно не стесняясь своего более чем фривольного вида, уселась в кресло прямо напротив Аеска. От ее движений голые груди со стикини волнующе колыхнулись, но лорд-маг приказал себе не думать об этом.
— Я пришла к вам по делу, лорд-маг, — хрипло проговорила баронесса, неотрывно глядя в глаза Аеску и, немного раздвинув ноги, закинула одну на другую.
Нет, невзирая на все доводы разума, невозможно было остаться равнодушным, когда перед тобой в таком наряде сидела такая женщина.
