В дочери своего врага ждала Лигейя - тихий городок среди вековых деревьев. Юноша, прибывший недавно из далекого мира, ощущал себя чужаком даже здесь. Теперь он наслаждался чувством мести после долгих усилий, но сомнений в себе не покидало - здесь было сыто горьким сплетением и сладостью победы....
Особенно, когда ты молодой и, чего уж там скрывать, не очень опытный в делах любовных лорд, недавно закончивший Арриксакскую дворянскую академию магии, и возвратившийся домой.
— Что вам нужно? — Аеск подался вперед.
Евгения с видом опытной соблазнительницы улыбнулась и ответила, облизнув острым язычком губы:
— Ваш член.
Лишь она это сказала, лорд-маг почувствовал, что его достоинство шевельнулось, а затем резко вздыбилось сквозь плотную ткань панталон, став плотным, тяжелым и наливаясь горячей, густой кровью.
Баронесса удовлетворённо кивнула, покачивая бедрами, обошла столик и опустилась перед Аеском на колени. Зазывно глядя мужчине в глаза, Евгения распустила тугую шнуровку и высвободила член, которому в его обиталище явно стало тесно.
Под восхищенным взглядом Евгении фаллос лорд-мага восстал еще выше, а на головке блеснула серебристая капля, похожая на каплю жидкого стекла.
— Волшебно… — выдохнула женщина, не отрывая взгляда от эрегированного органа.
— Как вы это делаете? — задыхаясь, прохрипел Аеск. — Ваша магия, она…
— О, легко! Смотрите… — перебила его баронесса и с голодным блеском прищурилась, отчего член налился таким бешеным и всепоглощающим желанием, что лорд-маг едва сдержал стон.
Евгения торжествующе и нетерпеливо улыбнулась, будто предвкушая самый вкусный десерт, после чего высунула язычок и самым его кончиком слизала серебристую капельку с головки члена.
Но баронесса не дала этому свершиться, легко сжав член у основания, она задержала поток живительной влаги, после чего принялась облизывать гонады мужчины.
Лорд-маг, закрыв глаза, откинулся в кресле. Рот Евгении Миллард перенёс его в совершенно другое измерение, в котором существовало лишь наслаждение."
"И тогда баронесса с голодным стоном вновь набросилась на его член, обсасывая его как самый сладкий леденец на свете, головка блестящего от ее слюней фаллоса касалась ее то бездонной глотки, то распухших губ.
