Замять дело, в которое вцепились люди Нарышкина, просто так не получится. И, значит, скоро с Виталия Михайловича спросят за такое скверное воспитание собственного сына по всей строгости сословного общества.
Если только…
Если только Долгоруков-старший не сделает то, что должен. То, что, по-хорошему, давно должен был сделать.
Ходынское поле, закрытый аэропорт, Николай Распутин
Импровизация не была сильной стороной Распутина, но сегодня на него явно снизошло вдохновение. И когда он увидел Нахимова, понял, что сейчас подъедет остальная часть компании. А среди них явно будет Александр Мирный, который уже костью в глотке встал у Распутина.
Феноменальное везение безродного парня, который раз за разом выходил не просто сухим из воды, а живым и на своих ногах, да еще и победителем, сегодня должно было закончиться.
Что может быть проще, чем намотать наглеца на колеса? Или стравить его с кем-нибудь из местных отморозков? Что скрывать, далеко не все аристократы были обременены понятиями чести и доблести. И мозгами.
Так что…
— Это какой-то нелепый тренд, заводить друзьяшек среди плебса, — покачал головой Распутин, стоя в кругу разогревающихся перед заездами парней.
— Ой, это такое глупое заигрывание с народом! — протянул худощавый, высокий парень с грубыми чертами лица.
— Это мы с вами — умные люди и знаем, как смешно это выглядит со стороны, — с умным видом проговорил Распутин. — Помяните мое слово, Нахимов с дружками сюда своего пса притащат.
— Да ну, что ему тут делать? — лениво потягивая вишневое пиво через соломинку, проговорила жгучая брюнетка. — Он же должен понимать, что это место для элиты.
— Ну, может, он и считает себя элитой, — негромко хмыкнул Распутин.
— В таком случае мы ему быстро покажем, где его место в пищевой цепочке, — хохотнул молчавший до этого парень — боярич Новак.
Новака можно было охарактеризовать старой русской поговоркой: сила есть — ума не надо. Он реально мог пальцами гнуть подковы, и это несмотря на то, что у парня не было ни капли магии.
Разговор был прерван рычанием автомобилей — на территорию аэропорта въехало несколько дорогих машин, из которых высыпала вся компания правых птенчиков в комплекте с Мирным.
— Я не понял, а на кой хрен сюда приволокли это безродное быдло? — гаркнул Новак, решив не тратиться на скучную прелюдию, положенную по этикету.
Николай Распутин довольно усмехнулся и плавно шагнул в сторону и в тень, чтобы не слиться с нарывающейся на неприятности компанией.