Даже и не знаю, как ему хватило выдержки выдавить из себя следующую фразу:
— У меня есть предложение получше. Я ломаю тебе ноги, ты платишь мне три миллиона и больше никогда здесь не появляешься.
— Пари! — выкрикнул кто-то из зрителей.
И толпа тут же подхватила:
— Па-ри! Па-ри! Па-ри!
— Легко, — согласился я.
— Легко? — хохотнул парень. — А деньги-то у тебя такие есть? Ты хоть представляешь, сколько это, а?
А затем он кинул взгляд поверх моей головы на моих товарищей и спросил:
— Кто-нибудь из вас сможет поручиться за этого человека? Боюсь, он не представляет себе, что такое три миллиона.
— Я, — спокойно ответил Иван.
— Я, — вторил ему Ермаков.
— Я, — Тугарин.
— Я, — Лобачевский.
— Я, — Демидова.
Неожиданно, но на этом импровизированном автодроме имелся свой собственный, почти что штатный нотариус. Как я узнал уже гораздо позднее, заключать разного рода пари и споры в этом месте было делом обыденным. Конечно, они почти никогда не доходили до открытого противостояния, как сейчас, но смысл был общий — разгоряченные прожигатели жизни легко расставались с купленным за папочкин счет имуществом.
Едва подписи в документах были поставлены и заверены, как все притихли.
Я встретился взглядом с противником, которого, кстати, звали Станислав Новак, и был он каким-то понаехавшим из Речи Посполитой. Пару мгновений мы смотрели друг другу в глаза, а потом он просто и без изысков, без пафосных рукопожатий и торжественных объявлений, по-простому рванул на меня.
Когда на тебя летит центнер живого веса, тут надо или самому быть той же весовой категории, или с умом пользоваться тем, чем тебя одарила матушка-природа.
Матушка-природа в этой жизни была ко мне благосклонна, хоть и нажрать нормальную массу было сложновато. В общем, пока этот дебил мчал на меня, как бык на красную тряпку, я сделал шаг в сторону. Подсечка и иллюстрация анекдота: чем больше шкаф, тем громче падает — была продемонстрирована восхищенной общественности в натуральную, так сказать, величину.
Справедливости ради, противник быстро оказался на ногах и снова рванул ко мне. Я подумал, что он либо немного бухой, либо немного гашеный, потому что пытаться таранить более юркого противника — дело бесполезное, и вообще не от большого ума.
Противник немного погонял меня по небольшой, стихийно возникшей в кругу зрителей площадке. Я не торопился: когда ты в позиции сильный против слабого можно успеть покурить, выпить бутылку пивка и сгрызть пару сухариков, пока противник пытается тебя достать.
— А что у тебя за машина-то? — спросил я, в очередной раз увернувшись от грубой атаки.
Поскольку противник уже запыхался, то на ответ у него дыхалки не хватало.