Автор
Рация зашипела: "Охотники на позициях." В здании стеклянного офисного куба трудно было различить даже самое пространное здание в освещенной местности, а вокруг — лишь перепаханное поле строительства. Простреливается идеально для обороны — можно обороняться бесконечно долго. В этом мире не любил штурмы ни в одной из своих жизней....
Ходынское поле, закрытый аэропорт, Александр Мирный
Выходя из машины на Ходынке, я почувствовал себя, словно кинозвезда под прицелами сотен камер и фотоаппаратов. Абсолютно все гости, участники заездов и им сочувствующие смотрели на меня.
Вот только разве что красной ковровой дорожки не хватало, а так прямо новая медийная личность местного общества.
Которое, кстати, не было столь ярко стратифицировано, в отличие от любого другого общественного места. Здесь люди делились больше по личным интересам, чем социально-партийной принадлежности.
В общем, здесь была своя атмосфера.
Кирилл был членом какого-то клуба прокачки автомобилей со звучным названием «Срыв», так что парень терся рядом со своими товарищами. Нашей группы поддержки я не наблюдал, о чем красноречиво спросил Кирилла:
— А где?
— Ну, кто где, — легкомысленно пожал плечами Нахимов.
— Ага, — исчерпывающе ответил я.
Где носит боярича Новикова, мне и самому было интересно. Но, подозреваю, он сейчас там же, где и цесаревич Иван. И, вероятно, тоже показывает боевую прыть где-нибудь на территории наших соседей.
— А ты? — спросил я Нахимова.
— А я — как отец скажет, — равнодушно ответил Кирилл.
М-да, на месте князя я бы парня в горячие точки не стал отправлять — не вернется.
Но тут, конечно, был тонкий момент. Всем аристократам по местным понятиям важно было отслужить. Наследнику — особенно.
Вот, кстати, например, Лобачевских никто всерьез не воспринимал из-за этого — те лямку не тянули, огрызаясь фразами о том, что их род — интеллектуальный ресурс страны, и тратить время на войну они не собираются. Глупо, конечно, заставлять пианиста махать киркой, я согласен.
