Автор
Рация зашипела: "Охотники на позициях." В здании стеклянного офисного куба трудно было различить даже самое пространное здание в освещенной местности, а вокруг — лишь перепаханное поле строительства. Простреливается идеально для обороны — можно обороняться бесконечно долго. В этом мире не любил штурмы ни в одной из своих жизней....
Все-таки к предприятиям, приносящим значительный доход, у местной аристократии было весьма трепетное отношение.
Ну, за исключением нескольких примеров бессмысленного мотовства.
— Кирилл, — поприветствовал Нахимова Трубецкой, протягивая княжичу руку. — Представишь нас?
— Боярин Вячеслав Трубецкой. Господин Александр Мирный.
Мы с боярином смерили друг друга изучающими взглядами. Агрессии Трубецкой не излучал, скорее холодное любопытство.
— Как вам техника, господин Мирный? — спросил Трубецкой, скользнув взглядом по моей машине.
Опытный взгляд мужчины как будто бы сразу заметил, что кое-где ласточку уже латали. По крайней мере, глаза у боярина на пару мгновений непроизвольно расширились. Я даже думал, он сейчас спросит: «Ты какого хрена немытыми руками полировку трогал⁈»
Но Трубецкой сдержался.
— Техника выше всяких похвал, — спокойно ответил я, размышляя, стоит ли добавлять, что машина уже разок спасла мне жизнь.
— Как насчет прокатиться? — боярин посмотрел на меня пристально, на этот раз как будто бы с вызовом.
— Да, в принципе, можно, — пожал я плечами в ответ. — Только буду с вами откровенен, езда по прямой меня не особенно вдохновляет.
— Вот как? — удивился Трубецкой.
Я улыбнулся, даже чуть оскалился.
Был у меня друг, совершенно без тормозов. И вот в свободное от вояжей в горячие точки время любил он погонять. Я всегда склонялся к мысли, что он немного адреналиновый наркоман, но мы никогда не обсуждали этот момент.
Так вот, друг этот показал мне одну совершенно неадекватную стритрейсерскую игру.
— Вы когда-нибудь играли в линию? — спросил я Трубецкого.
И по дрогнувшей маске вежливости понял — играл. Еще как играл.
Мужчина на пару мгновений завис, взвешивая мое предложение, но все же не смог отказать себе в удовольствии:
— Давайте прокатимся. Я попрошу подготовить трассу.
С этими словами боярин ушел, а Нахимов негромко произнес:
— Здесь никто не играет в линию.
— Кем? — вяло поинтересовался я.
— Главами родов.
Я усмехнулся в ответ.
— Видишь, есть некоторые бонусы от того, что я безродный.
— Может быть, ты и безродный, но не одинокий, — нахмурился Кирилл. — Мне это не нравится. Ты водишь всего ничего.
Всего ничего и целую жизнь, приятель.
— Не переживай. Я уже играл.
— Есть более полезные способы убиться или покалечиться, — заметил Нахимов. — И при этом послужить своей стране.
