Особняк Моровых в сердце Москвы становится центром внимания при каждом возвращении Ивана Владимировича. Сегодня оттепель и легкий баланс между теплом дома и холодом улицы только добавляют незаурядной атмосферы его дневных обычай.
Вы ее точно не пропустите.
— Она не мобильная? — удивился я.
Как-то не ожидал, что немцы уже окопались настолько, чтобы вместо дежурных передвижных комплексов оборудовать постоянные вышки. Это ведь и дороже, и обслуживать их сложнее. А уж о том, что такая защита легко обнаруживается, и вовсе упоминать не стоит.
— Нет, вышку поставили, чтобы закрыть участок границы, — ответила Макарова. — Сорок два.
— Принял, — отозвался я.
Нужную трассу я нашел мгновенно — не так уж высоко уже и летел, чтобы пропустить ее. Да и сам бетонный бункер чуть в стороне, стыдливо прикрытый редкими деревьями, обнаружить оказалось не так уж сложно.
Вообще, строго говоря, меня здесь быть уже не должно — границу-то я пересек. И будь я летательным аппаратом, германцы на ней бы меня и сбили. Но я проскочил мимо радаров.
— Вижу вышку, Снежана Александровна, — проговорил я. — Три… Два… Один… Фейерверк!
Надо мной пролетел огненный болид, освещая небо и землю внизу. Так что моя тень на мгновение мелькнула прямо над трассой. А в следующий миг снаряд угодил прямиком в бетонное основание установки.
Раскаленный каменный корпус взорвался тысячами острейших и горячих осколков. Его температуры самой по себе хватило бы, чтобы сжечь и вышку, и всех, кто в ней прячется. Но хлынувшее из лопнувшей оболочки магическое пламя объяло округу моментально. Металл и камень сплавились, как воск, хороня внутри обваренные останки уже мертвых людей.
— Как вам представление? — спросил я.
— К вам сейчас стянется вся армия Германии, — предупредила Макарова.
— Тогда до связи, Снежана Александровна.
— Берегите себя, Иван Владимирович, — ответила Макарова, прежде чем связь пропала.
Я же сотворил еще четыре метеора и обрушил их на другие вышки, которые смог обнаружить достаточно легко, имея пример перед глазами. По два пылающих гостинца по обе стороны от меня прочертили ночное небо, направляясь прямиком к вмурованным в бетон вышкам, а я сделал круг и, взмахнув пару раз крыльями, снова набрал высоту.
По плану Анатолия Никодимовича я должен был снести хотя бы одну — на большее военные не рассчитывали. Но у меня было время до встречи с нужным мне человеком в назначенном месте. И возможность не просто подниматься в воздух, но и выжигать города. Конечно, мирное населения я трогать не стану, но немецкая армия — другое дело.
Досмотрев, как вышки превращаются в сплав металла и камня, я сделал еще несколько кругов, оценивая расстояние между ними.
