Особняк Моровых в сердце Москвы становится центром внимания при каждом возвращении Ивана Владимировича. Сегодня оттепель и легкий баланс между теплом дома и холодом улицы только добавляют незаурядной атмосферы его дневных обычай.
— Сориентируете меня, капитан? — уточнил я, совершая в воздухе кульбит, чтобы развернуться.
— Дайте мне несколько минут, Иван Владимирович, — ответила Макарова. — Они еще движутся, мне не видно, откуда они планируют атаковать.
Я застыл, удерживая свое положение в воздухе. Резерв седьмого узла расходовался на сложную систему печатей уже далеко не так быстро, как раньше. Да, собственно, любые мои чары теперь требовали как минимум процентов на семьдесят меньше. Так что еще немного времени у меня было.
— Дайте направление, я окажу им последние почести, — произнес я, поворачиваясь в сторону Германии.
Чем больше техники я уничтожу сейчас, тем меньше сможет убивать русских солдат. К тому же запасы этих очень дорогих машин не бесконечны, их нельзя штамповать одну за другой. Так что кайзер будет платить за свою ошибку. И моя задача — сделать так, чтобы он каждую секунду своего существования вздрагивал от мысли о том, как решился спровоцировать мою страну на конфликт.
— Иван Владимирович, от вас в двух километрах есть небольшое природное плато, свободное от леса, — заговорила Снежана Александровна.
— Сейчас осмотрюсь, — ответил я, поднимаясь чуточку выше.
Пришлось повертеться, но это совершенно нормально — капитан ведь не видит, куда я смотрю. Ей приходится ориентироваться по точке, в которой я нахожусь, задавать отсюда направление будет непросто, у меня-то карты нет.
— Вижу плато, — сообщил я.
— Через три минуты первый комплекс прибудет туда, — предупредила Макарова.
— Вполне, — произнес я, уже накладывая печати на саму площадку.
Метать с неба огненные шары, конечно, замечательно, но когда у меня есть время, лучше распорядиться магической силой чуточку иначе. А стоило мне закончить расставлять печати, как я заметил катящиеся через перелесок боевые машины.
Судя по тому, что двигались группами, в одном комплексе было завязано сразу два тягача, тащивших на себе как боевую часть, так и радар.
Прежде чем вести огонь, им требовалось навестись, поэтому я не спешил. Первые выстрелы вспыхнули ярким пламенем. Система из двенадцати ракет отстрелялась довольно быстро, но я не стал ничего придумывать, и вновь повторил тот же фокус, что уже использовал на танках.
Созданный воздушный коридор увел ракеты в космос.
