Особняк Моровых в сердце Москвы становится центром внимания при каждом возвращении Ивана Владимировича. Сегодня оттепель и легкий баланс между теплом дома и холодом улицы только добавляют незаурядной атмосферы его дневных обычай.
А ведь я только вдоль границы прогулялся. С момента, как я пересек черту между протекторатами, прошло от силы часа полтора, а урон уже нанесен немаленький. Полагаю, уже этого будет достаточно, чтобы кайзер, получив доклад, начал рвать на голове волосы.
Но я ведь еще даже не начал. У меня есть конкретные цели, а здесь я всего лишь прогулялся для разминки. В людях Германия еще не понесла серьезных потерь, только в технике.
Отлепившись от дерева, я вышел на дорогу и пошел навстречу броневику, яростно рычащему двигателем.
Последний-то меня и заинтересовал — шесть узлов, большой резерв. Очевидно, это был кто-то из немецких магов. Силы у меня оставалось только четверть, но я был совершенно спокоен.
Немецкий броневик резко остановился и замер. Открыв дверь, наружу выбрался высокий, широкоплечий мужчина в офицерской форме. На его плечах и кителе поблескивали золотые элементы.
Стоило ему сделать три решительных шага в мою сторону, как броневик резко сдал назад и, лихо развернувшись, на полной скорости помчался обратно. Я же спокойно пошел навстречу германскому чародею.
Но он сближаться не стал, вместо этого вскинул руку, и вокруг меня вспыхнуло пламя.
Глава 17
— Как интересно, — произнес я, стоя посреди бушующего пламени.
Как только печать испепеления активировалась, вокруг меня образовался небольшой шар настоящего адского огня. Масштабирующийся эффект, усиливающийся от количества вложенной силы, был достаточно любопытен.
Удивительно встретить такую модификацию печати у армейского чародея. Учитывая зацикленность земных чародеев на одной стихии, наверняка у германца есть и площадная версия печати, но я слабо представлял, как может помочь точечное воздействие в бою армий, когда со всех стороны тебя пытаются убить.
Или передо мной коллега Василия Владимировича, служащий короне убийством других чародеев?
Как бы там ни было, а я ощущал только легкое тепло, исходящее от вражеских чар. Мое зачарованное тело было защищено от стихийного урона, и на расстоянии в несколько сантиметров от меня печать просто не работала.
Немец ударил снова.
