Особняк Моровых в сердце Москвы становится центром внимания при каждом возвращении Ивана Владимировича. Сегодня оттепель и легкий баланс между теплом дома и холодом улицы только добавляют незаурядной атмосферы его дневных обычай.
Несмотря на то, что мне действительно ничего не стоит провести гименопластику, я не хотел, чтобы моя партнерша после жалела о содеянном.
Да, я ни от каких вариантов не отказываюсь. Но бросаться на девушку просто потому, что вызываю у нее желание близости? Я не животное, и могу держать себя в руках. Одно дело — помолвка, совсем иное — привязывать ее к себе. Ведь психологию никто не отменял, я не смогу взмахнуть рукой, сказать пару волшебных слов и отменить чувства Снежки.
— И я боюсь, что сорвусь, — продолжила она, не глядя мне в глаза, но поглаживая меня по руке.
Я легко улыбнулся и приподнял ее лицо за подбородок. Наши взгляды встретились, и в этот же момент машину тряхнуло.
Сразу же включилась внутренняя связь, и я не поверил своим ушам. На машину сопровождения сзади кто-то напал. Снежка мгновенно отстранилась, заметив по моему лицу, что мы не на кочке подпрыгнули.
— Иван Владимирович, нас окружили, — доложил дежурный командир моей дружины. — Все маги, их тут человек семнадцать. В униформе.
Но я и сам уже видел как резервы в четыре-пять узлов, так и военную форму.
— Мне нужно место, — заговорил я, ткнув пальцем в наушник, с которым не расставался. — Обеспечьте дистанцию в двадцать метров от «Коршуна».
— Так точно, ваше благородие.
— Чем я могу помочь? — спросила Макарова, открывая сумочку. — Вызвать подмогу?
Я многое ожидал увидеть в женской сумочке, принадлежащей дворянке. Но уж точно никак не военную рацию.
Улыбнувшись, я не удержался и, вновь взяв ее за подбородок, взглянул прямо в глаза.
— Просто расслабься, Снежка.
Поцеловав ее в кончик носа, я открыл дверь и выбрался наружу. Буйство стихий уже кружилось над дорогой. Объятые огнем автомобили сопровождения не спешили отстреливаться, вместо этого они ударили по педалям, разрывая дистанцию.
Я чувствовал направленные на меня взгляды, полные ненависти и искреннего желания моей смерти. Мне не требовалось выслеживать каждого пришедшего по мою душу чародея. Мне было все равно, что сподвигло именно этих отчаянных самоубийц поверить, будто их количество как-то поможет им со мной справиться.
— Принесите мне их головы! — приказал я.
Черные тени вырвались прямо из пламени и ринулись к польским магам за миг до того, как на меня и «Коршун» обрушилась огненная буря.
Глава 24
Облако ревущего огня заглушало посторонние звуки, но не лишило меня магического взора. А потому восемнадцатый чародей, под невидимостью выбежавший из-за угла жилого дома, был мной замечен.
