Особняк Моровых в сердце Москвы становится центром внимания при каждом возвращении Ивана Владимировича. Сегодня оттепель и легкий баланс между теплом дома и холодом улицы только добавляют незаурядной атмосферы его дневных обычай.
В его руке лежал короткий клинок, напитанный магией под завязку. Это оружие одного удара — после активации заложенная в металл мощь должна просто разорвать жертву на кусочки.
Я покрутил пальцем в воздухе, и чужое пламя последовало за мной, обволакивая руку. Три десятка печатей, обеспечивающие работу огненного торнадо, изменились под моим руководством. Превратившись в единый протуберанец, пламя с ревом набросилось на невидимку.
Он не успел сделать вообще ничего. Просто в мгновение ока рассыпался прахом вместе с артефактом.
Поляк с оружием в руках, уже собиравшийся убить хозяев квартиры, откуда он намеревался вести по мне огонь, замер на мгновение, а затем оглушающий треск молнии превратил его в прах. На пол квартиры упала снайперская винтовка, через разбитое моими чарами окно я услышал испуганный визг.
Но извиняться было некогда. Мои тени добрались до врагов, и поляки, демонстрируя слаженность команды, объединились, чтобы уничтожать мои чары.
"И только Сергей со Снежаной остались в «Коршуне».
За своих бойцов я не переживал — на них зачарований больше, чем на ком-либо в Российской Империи. И я в своих людях уверен, а среди нападавших хватало и простецов, которые могли навредить мирным людям.
Пока вражеские маги занимались моими тенями, дружина просочилась в дома. А я, оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух, отвлекая на себя внимание чародеев.
Направив набалдашник потеплевшей трости на крышу справа от себя, я применил сразу десяток темных серпов. Короткие вспышки серого цвета устремились от меня к врагам, но те умудрялись сбивать их на подлете, отвлекаясь от атаки.
Со спины в меня влетела молния. Яростный грохот ударил по ушам, но я отмахнулся, и на крышу здания, с которого шла атака, обрушилась силовая плита.
— Отступаем! — услышал я приказ одного из них.
Видимо, поняли твари, что я им не по зубам. Я же услышал, как гремят автоматные выстрелы — дружина вступила в бой внутри зданий. Значит, можно считать, что поляки заперты, и бежать им уже некуда.
