Особняк Моровых в сердце Москвы становится центром внимания при каждом возвращении Ивана Владимировича. Сегодня оттепель и легкий баланс между теплом дома и холодом улицы только добавляют незаурядной атмосферы его дневных обычай.
— Но его нужно носить при себе слишком долго, чтобы проявился такой эффект. Защита Дениса Борисовича была полностью нивелирована. А чтобы подменить один артефакт на другой, нужно…
Оторвавшись от созерцания порошка, я поднял голову, чтобы смотреть в глаза собеседнику, и тут же замер.
В нашу сторону неслись несколько снарядов.
— Ложись! — приказал я, телекинезом закрывая свой чемодан и сам выставляя щит перед собой.
Первый взрыв разметал стекло этажа. Брызнувшие во все стороны осколки мгновенно приобрели магический эффект, прошивая все, что оказалось на их пути.
Следующий снаряд взорвался спустя пару мгновений, ударившись об мой щит. Магическое пламя разошлось по сотворенной мной преграде, разъедая ее в клочья. А третий снаряд ударил в кровлю.
— Я же за все им отомщу, — прошипел сквозь зубы «Косарь», наблюдая, как пламя обрушивает на нас потолок.
Огромные куски стекла, на лету набирающие чудовищную скорость, сыпались на второй мой щит, но с треском раскалывались, не причинив нам вреда.
Бледная помощница Окунева упала на колени и, глядя на пылающий вокруг нас ад, дрожащими губами пыталась хотя бы вдохнуть. Но испуг оказался слишком силен, так что я наложил на нее сон и поймал уже заваливающуюся женщину.
— Весь этаж горит, — сообщил мне Василий Владимирович. — Лифт отключен, по лестницам они к нам не подберутся. Как планируют достать?
В качестве ответа раздался свист, и я с интересом взглянул на пулю снайперской винтовки, застывшую в моем щите.
— Вот и ответ, — улыбнулся я. — Перехвати мой щит, не будем терять время впустую. Жди здесь, я разберусь с нашими врагами.
— Я могу пойти, — покачал головой «Косарь».
— Тогда кто вытащит твоего племянника и помощницу? — усмехнулся я. — Принимай контроль.
Вручив ему трость, я запустил цепочку печатей, перенастраивая уже действующий каскад защит. Это снаружи не видно, однако за каждым из активирующихся слоев тут же встает новый. И так вплоть до ста щитов, каждый из которых не так-то просто разрушить.
Даже пули, плавящие защиту, не могут сделать этого мгновенно."
"Как только Окунев перехватил контроль над моей тростью, я выпрямился во весь рост. В наушнике звучали крики дружины — часть нападающих пыталась штурмовать здание, но со снабжением у них не так хорошо, как с тяжелым вооружением.
— Докладывайте, — велел я, стукнув ногтем в наушник.
— Иван Владимирович, мы их размажем! — заявил командир.
