Особняк Моровых в сердце Москвы становится центром внимания при каждом возвращении Ивана Владимировича. Сегодня оттепель и легкий баланс между теплом дома и холодом улицы только добавляют незаурядной атмосферы его дневных обычай.
Окунев рассчитался со мной за спасение сына. Так что немного пошиковать я вполне мог.
Ознакомившись с ассортиментом, я закрыл страницу и отключил рабочий компьютер. Все нужные приготовления для восстановления жизненной эссенции Дениса Борисовича у меня были готовы.
Пока что оставалось загадкой, почему он не может справиться с этим самостоятельно, но сам эффект можно убрать. Тем более в особняке Окуневых уже должно было скопиться немало заряженных до предела накопителей. Вот ими-то я и воспользуюсь, чтобы не тратить лишний раз свои ресурсы и деньги.
— Иван Владимирович, хорошо, что вы здесь.
Екатерина Вячеславовна вошла в мой кабинет после короткого стука в приоткрытую дверь. Выглядела Александрова прекрасно, должность директора академии не подразумевала расслабления, однако молодая женщина справлялась с нагрузкой, что говорило в ее пользу. Хороший администратор не умирает на своей должности, а организует процесс так, чтобы самому вмешиваться на минимальном уровне.
— Что случилось, Екатерина Вячеславовна? — уточнил я, приподняв бровь.
Все же как такового общения у нас в стенах академии не было. И до этого момента я не представлял, что Александрова найдет повод о чем-то поговорить. Одно дело, когда она исполняет обязанности директора, и совсем другое — пешки Романовых.
— У ворот академии стоит кортеж Поднебесной, — пояснила она. — Мне позвонили из Кремля, у вас какая-то встреча назначена с дочерью наместника. Мне приказали напомнить.
Я кивнул, не меняя выражения лица.
— Спасибо, что предупредили, Екатерина Вячеславовна, — произнес я. — Не скажете, чего вы так всполошились? Вроде бы академия к Министерству иностранных дел отношения не имеет.
Она нахмурила брови, не сводя с меня взгляда. Несколько секунд она обдумывала свои следующие слова, после чего прикрыла за собой дверь, чтобы никто посторонний наш разговор не услышал.
— Это вы, Иван Владимирович, можете не служить роду Романовых, — заговорила она. — У большинства жителей Российской Империи подобной привилегии нет и быть не может.
Я усмехнулся, поднимаясь из-за стола.
— Вы что же, Екатерина Вячеславовна, мне завидуете? — не удержавшись, уточнил я. — В таком случае боюсь вас разочаровать, я тоже не настолько свободен, как мне бы того хотелось. И раз уж вас заставили найти меня и напомнить о встрече, которой в моих планах не значилось, вы и сами должны прекрасно понимать, что нельзя быть свободным от людей, наделенных властью.
