Особняк Моровых в сердце Москвы становится центром внимания при каждом возвращении Ивана Владимировича. Сегодня оттепель и легкий баланс между теплом дома и холодом улицы только добавляют незаурядной атмосферы его дневных обычай.
Она фыркнула и явно уже собиралась покинуть кабинет, но в последний момент задержалась и, обернувшись ко мне, произнесла:
— Иван Владимирович, простите меня, пожалуйста, — заговорила Александрова, после чего вздохнула. — Я знаю, что у нас была сложная история. Но я стараюсь изо всех сил не вспоминать об этом позоре. И прошу у вас прощения за свою несдержанность. Больше я таких проступков не совершу.
Я легко кивнул, подходя ближе.
— Если вы снова не попытаетесь залезть ко мне в постель, Екатерина Вячеславовна, я ничего не буду иметь против вас, — улыбнулся я, толкая створку.
Директор кивнула и с явным облегчением вышла первой. Я же сперва закрыл кабинет, и только после этого побрел к лестнице, никуда не торопясь.
Почему Александрова попросила у меня прощения? Да все очень просто: чтобы я не нажаловался Романовым. Потому как, какой бы Екатерина Вячеславовна ни была в качестве администратора, ее можно заменить.
И если я пожалуюсь императору или даже наследнице — от кого Виктор Константинович прикажет избавиться?
Я вышел на улицу и увидел, как из черного автомобиля с флажками Поднебесной выбралась Синьхуа Су. Улыбнувшись, я пошел к ней, сохраняя нормальную скорость — никуда мы не спешим, да и я преподаватель, а не слуга принцессы китайской провинции.
— Добрый вечер, Иван Владимирович, — с акцентом произнесла она, чуть поклонившись мне в знак уважения.
— Нисколько, госпожа Су, — ответил я, возвратив ей специфический поклон. — Все еще желаете осмотреть мою лабораторию?
Ее зрачки расширились, улыбка стала едва заметно шире.
— Желаю.
Глава 12
Кремль, рабочий кабинет государя.
— Ваше императорское величество, — выпрямившись, заговорил посол. — Мой король ждет от вас объяснений."
"— Как любопытно вы начинаете диалог, уважаемый Кристиан.
— По нашим данным, ваш дворянин, а конкретно Василий Владимирович Окунев, напал на несколько немецких баз в Польше. В результате этих атак с нашей стороны погибло множество солдат и офицеров, — пояснил немец. — Германия не объявляла войну Российской Империи.
